Полная версия сайта

Ирина Хонда. Мы с Витей опытные гонщики

Я — пятая жена Проскурина. Как забавно пишут в Интернете — «возможно последняя». Правда, добившись...

Виктор Проскурин

На мой взгляд, Меньшиков в той ситуации был неправ. Как продюсер и режиссер. Популярные и любимые зрителями Догилева и Проскурин непременно привлекли бы внимание к театру, который не мог похвастаться аншлагами. Уволить их, не попытавшись задействовать в репертуаре, по меньшей мере странно. Да и рассказывать в интервью, что они получают зарплату, не выходя на сцену, тоже не слишком этично. Такие вопросы лучше решать внутри коллектива.

Пресса обрывала телефон с просьбой прокомментировать ситуацию. Догилева за словом в карман не полезла. Так прошлась по новому худруку, бывшему другу молодости, что мало Меньшикову не показалось. Виктор Алексеевич переживал, но эмоции оставил при себе. «А что здесь объяснять? — заметил скупо. — Я пенсионер, имею право не работать, театру и искусству свое уже отдал. Меня попросили — ушел».

Следом за увольнениями начались проблемы со здоровьем, Витя лежал в больнице, перенес операцию. В Интернете написали «рак» — будто других болезней в мире не существует. Нет у него никакой онкологии. Предполагали: анорексия, но похудел он еще после аварии. С возрастом у людей происходят изменения в организме — одни поправляются, другие худеют. Проскурин у меня теперь балетный. Но мышцы, рукопожатие — прежние. Одно время писали даже, что умер. Знакомые, встретив, поражались: «Вить, ты живой?»

Кому приятно быть похороненным заживо? Череда неприятностей подкосила мужа. Он сломался и запил. До того проблемы такой не было, и я не сразу осознала, что происходит.

В подпитии у Вити две крайности — он либо агрессивный, либо очень добрый. Причем когда вылезет Минотавр, не угадаешь. Проскурин теряет ощущение реальности. Один раз пошел ночью за сигаретами, кому-то что-то гаркнул, его толкнули, в итоге оказалась сломана шейка бедра. Жду дома, а его нет. На следующий день звонок из Склифосовского:

— Ваш?

— Мой!

Месяц провел в больнице, я приходила дважды в день, мыла, кормила. Сначала стеснялся. Я успокаивала: «Витенька, прекрати! Или я тебя не видела?»

Воля у него железобетонная, через несколько дней после операции уже ходил по коридору. Не успели выписать, новая напасть. Пока была в командировке, его избили в подъезде. Человека на костылях прижали к стенке, сломали ребра, разбили лицо.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или