Полная версия сайта

Полина Петренко. Последний разговор

Когда из жизни уходит близкий человек, ты будто обречен вспоминать последнее. Последний взгляд....

Алексей Петренко

Дом не заперт. Вошли, кричу: «Папа!» Тишина. Ощущения жутковатые. Едой не пахнет, и людей нет. Наугад пошла на второй этаж, периодически зовя отца, открыла первую дверь. Узенькая комната — внутри кровать и шаг до стены. Отец лежит читает.

— Что же ты молчишь, папа? — спрашиваю.

Он отложил книгу и посмотрел на меня так, что облегчение от того, что я его нашла, снова улетучилось — так смотрят обезумевшие старики. Чужой, неузнаваемый.

— Ты чего пришла? Тебя никто не звал, — ответил незнакомец. Начинаю рассказывать ему про всех, кто приезжал поздравить, но так и не увидел его, про наше беспокойство. — Ах это ты устроила?! — повысил голос отец.

Увы, я не настолько влиятельна, чтобы посылать представителей Союза кинематографистов в село Никольское. Снова объясняю, что сотрудники разных организаций приезжали его поздравить с датой, он известный и любимый артист, почему такая агрессия?..

Фотография на ковре над его кроватью тоже беспокоила, потому что навевала нехорошие мысли об умственном состоянии родного мне человека. Сюжет фото был таков: мой отец, человек очень преклонного возраста, в клубной бейсболке на лысине, рядом женщина яркой восточной внешности, возраста среднего, тоже в кепке, все это обведено красным арт-маркером в виде большого сердечка и подписано какой-то подростковой хренью вроде I love you. Я едва смогла оторвать от этой странной композиции взгляд.

Отец откинул одеяло.

— Поздравить? А видишь, что у меня? — продемонстрировал он гипс и стал тянуться за костылем.

— Тебе помочь? — спрашиваю.

— Сам!.. Ты тогда звонила Галине Петровне! — вспомнил он свою старую обиду. — А я с ней, между прочим, тридцать лет прожил!

Мне окончательно стало не по себе, и я расплакалась:

— Уже раз двести тебе говорила, что это не я!

Истории, которую он вспомнил, на тот момент было около десяти лет, и произошла она накануне нашего с Настей окончательного отъезда за рубеж. Это был очень тяжелый для меня период. Жизнь била сильно. Настин отец, актер Алексей Полуян, не очень успешно боролся с зависимостью от запрещенных препаратов. Я вроде как устроила личную жизнь, хотела создать семью с одним человеком, но и это рухнуло в одночасье.

В общем, не справлялась с ситуацией и поправляла нервы в Психоневрологическом институте имени Бехтерева. Лечение стоило денег. Настю отвезла в музыкальный интернат, со знакомой договорилась, что она будет забирать мою дочь на выходные. Папе звонили все. Соседи рассказывали, что я нахожусь в сложном душевном состоянии и попала в больницу. Мама умоляла навестить меня, сама она в силу очень серьезных причин не могла выехать из Германии. «Она молодая, выкарабкается, — ответил ей отец. — А у меня с этим местом связаны неприятные воспоминания... Все! Не поеду! Сама поезжай!»

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или