Полная версия сайта

Полина Петренко: «Ты мне не дочь!» — сказал отец»

«Когда нас с Настей выписали из роддома, папа сказал, как мог только он: «Нашла время, когда рожать!».

Мне восемь лет, и мы всей семьей идем смотреть на папу в фильме «Король Лир». Я в нарядном платье, и мне невероятно приятно топать рядом с родителями. До сих пор ощущаю ту атмосферу домашней гордости и радости...

«Польча, когда я буду дряхлым и старым, ты мне тарелку супа нальешь?» — спрашивал папа. Отец будто любил этот вопрос, так часто его повторял. Алексею Петренко 22 года

То был первый и последний раз, когда я видела «Короля Лира», но именно этот сюжет вспомнился на днях и вызвал четкие ассоциации… Лир на склоне лет решил удалиться от дел и разделить свое королевство между тремя дочерьми. Для определения размеров их частей он велит каждой из них сказать, как сильно она его любит. Две старшие дочери льстят по полной программе, и только младшая говорит правду («Я вас люблю, как долг велит — не больше и не меньше»*), потому что ее чувство к отцу настоящее и выше всего на свете… Король-то самодур… Но любить его меньше она не может, что бы тот ни творил. Странная аналогия. Ведь Лир закончил трагично… Умер от горя. Наверное, все-таки нельзя смотреть такие фильмы в восемь лет!

У меня возник порыв позвонить папе. Впервые в жизни я хотела и, главное, могла сказать ему все! Пару раз к телефону подходила эта женщина…

А я оказалась не готова говорить с ней. Ее интервью о том, что папа всегда хотел иметь много детей и, мол, только она смогла ему их предоставить, вызывают у меня смешанные чувства. От предыдущих браков у нее, кажется, четверо? Пишут, папа души в них не чает. В контексте горячих новостей история нашей семьи, которая много лет была самой моей большой тайной, эпизодически прорывается на поверхность… Поскольку пересказывают ее третьи лица, многое звучит не так. Мне странно, непонятно, а порой просто больно. «Польча, когда я буду дряхлым и старым, ты мне тарелку супа нальешь?» — спрашивал папа. «Конечно», — отвечала я. Отец будто любил этот вопрос, так часто его повторял.

…Семейная легенда о двух моих лицах родилась вместе со мной. Нас с мамой в роддоме пришли навестить папа и бабушка.

Меня они видели впервые. «Какая уродка!» — воскликнул папа. «Ты ничего не понимаешь, она — красавица!» — возразила бабушка. С этого все началось и повторялось в течение всей жизни не раз. Люди говорят, у моего лица есть свойство молниеносно меняться. До сих пор я могу быть и красоткой, и дурнушкой с разницей в секунду. Когда папа и Галина Кожухова строили планы сделать меня артисткой, внешность мою они обсуждали довольно детально. «Как она на тебя похожа! — всплескивала руками Галюся. — Ой, нет, совсем другая…»

На самом деле я похожа на старшего брата папы Николая. С ним связана трагедия. Николай был женат на красавице актрисе Томе Голованевой, с которой его познакомила моя мама. Много лет подряд он мучился от туберкулеза.

Отец очень брата любил. Однажды Николай поехал к Томе в Черновцы и на второй день там повесился. Оставил письмо, в котором просил прощения у всех близких и объяснил причину ухода — он просто устал терпеть жуткие боли. Папа тогда работал в репертуарном театре в Запорожье. Получив телеграмму о смерти брата, он сорвался и уехал, никого не предупредив. Его уволили.

А с этой истории начинается моя детская память. Мне около четырех лет, и в основном я обитаю у бабушки по маминой линии в Киеве. Родители приезжают меня проведать. И вот прибыл папа, которого я год не видела и, вероятно, успела подзабыть суровость его нрава. Утро. Завтрак. Надо заметить, моя Матильда — классическая еврейская бабушка, то есть эдакая еврейская мама в квадрате: «Птичка моя, почему не кушаешь кашку?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или