Полная версия сайта

Венера Нигматулина. Талгат — Любовь сильнее смерти

Я долго колебалась, рассказывать ли эту историю — о Талгате, о нашей жизни. Скрывать мне нечего: те семь лет, что мы были вместе, стоят нескольких прожитых судеб.

Венера Нигматулина
AD

В учении восточных мудрецов говорится, что теория без учителя во плоти мертва. Талгат поверил, что судьба преподнесла ему такого гуру в лице Абая Борубаева. Они познакомились, когда муж учился в Москве на Высших курсах сценаристов и режиссеров. Параллельно он занимался у основателя Центральной школы карате Алексея Штурмина. Там и появился восточного типа человек с тонкими губами и усиками. Талгат спросил его:

— Ты тоже занимаешься?

Незнакомец ответил:

— Я занимаюсь борьбой, которая куда сильнее карате. Она называется физболеон.

Это был Абай Борубаев. Мне потом стало интересно, что же такое физболеон. Но Абай признался, что никакой секретной борьбы не существует, он придумал это слово, хотел, чтобы звучало таинственно. От словосочетания «физическая боль».

Борубаев предложил встретиться, но Талгат отказался, причем довольно резко: он куда-то спешил. Сел в автобус и уехал. По непонятным причинам пропустил свою остановку. А когда вышел на следующей, увидел... сидящего на лавочке Абая, который сказал: «Я же тебе говорил, что мы встретимся». Между ними завязалась беседа. Оказалось, Талгат и новый знакомый говорят на одном языке, только Абай куда более информирован, чем и заинтересовал Талгата. Показал какие-то энергетические фокусы. Они стали часто общаться...

Я познакомилась с Борубаевым на съемках «Волчьей ямы». Они проходили в Оше, где жили его родители. Узнав, что в городе снимается Талгат Нигматулин, Абай пришел к нам в гостиницу. Мне он сразу не понравился, интуитивно. При одном взгляде возникало внутреннее отторжение. В душе моей родился протест: сразу не приняла этого человека. Хотя ничего неприятного он не говорил, напротив — был мягок, вкрадчив, очень вежлив. И я о своем неприятии не сказала: всецело доверяла взрослому умному Талгату, а он чем дальше, тем больше времени проводил с новым знакомым. Они вели бесконечные ночные разговоры, которые я не слишком понимала, да по сути и не вникала в них. Садились в позу лотоса, медитировали. Я садилась рядом и частенько засыпала, прислонившись к стенке. Эти беседы втянули Талгата в поле Абая, он стал стопроцентно ему доверять.

Большинство из приверженцев Абая Борубаева были хорошо образованны. Их волновали вопросы Бытия, а Борубаев был тем редким человеком, который давал ответы. Сам он представлялся ученым, который исследует неограниченные возможности человека. Если в ответ глядели недоверчиво, вытаскивал фото, на котором он в обнимку с Джуной Давиташвили, подписанное «Моему учителю Абаю» (на следствии она будет говорить, что это не более чем простой автограф). Или показывал письмо редактора популярного журнала «Огонек» Анатолия Софронова с просьбой оказывать Борубаеву всяческое содействие как молодому ученому.

Кем он был на самом деле? Шарлатаном? Человеком, владеющим техникой зомбирования? Сегодня убеждена: прежде всего Абай был умным и тонким психологом. Он родился и вырос в семье интеллигентных людей, начинал свою карьеру как комсомольский лидер. Был образован, много читал.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или