Полная версия сайта

Екатерина Градова. Дорога к Богу

У меня произошло крушение иллюзий и до сих пор идет исцеление ослепленной души.

Андрей Удалов, Екатерина Градова и Мария Миронова

Что касается моего отшельничества — это выдумки. Просто кто-то однажды написал, а остальные подхватили. В деревне я жила как на даче, каждое лето. Выезжали туда с Игорем, внуком и приемным сыном Алешей.

Горки, так называется наша деревня, находятся в шести километрах от поселка Судогда Владимирской области. Место мы выбрали с благословения моего духовника старца Кирилла Павлова.

В советское время там развивалось животноводство, было богатое лесное хозяйство. А еще раньше между Судогдой и нашей деревней, в селе Муромцево, располагалось имение графа Храповицкого. Старожилы рассказывали: здесь был каскад прудов, выращивали персики, ананасы, бананы. Дворец графа был отделан изнутри драгоценными камнями, он был великолепен, приезжали западные бароны, изумлялись: как живут русские!

Граф выстроил и поддерживал больницу, школу, храм Святой мученицы царицы Александры. Но когда началась революция, был вынужден уехать на Запад, где и умер в нищете, в прихожей у русских эмигрантов. А его жена написала письмо в нашу деревню крестьянам, которые при графе жили как господа. Просила прислать ей немного денег на хлеб. Собрались советские крестьянки в красных косынках, написали ответное письмо: грубо обругав графиню, пожелали ей смерти. Дворец уничтожили, выдирая из стен драгоценные камни. Сейчас, случается, в некоторых деревенских домах видишь части этого богатства.

Храм Святой мученицы царицы Александры в имении графа стоял брошенным. В Судогде собор Святой великомученицы Екатерины и храм Александра Невского были уничтожены, приспособлены под склад, дискотеки, под базар и магазины. В девяностые колхоз развалился, все было разворовано, уничтожено. Деревня буквально вымирала. Когда мы приезжали каждую весну, соседский мальчишка Серенька встречал нас горькими новостями: «За зиму Юрка повесился, весной баба Зоя удавилась».

Спивались целыми семьями. Вот к чему привели русскую деревню. Работы там с девяностых годов не было и нет.

А ведь места потрясающие. Из нашей спальни на втором этаже открывается вид на огромное поле, которое меняет свой цвет каждое время года. К осени оно в снопах, вдали лес, божественная тишина, только иногда слышны отдаленный лай собак, петушиные вскрики и гудение жуков. В наш дом приходили и соседские дети. Мы ставили мольберты. Я включала им проигрыватель с очень хорошей симфонической музыкой, и то, что слышали, они рисовали. Некоторые из деревенских детей не знали, что такое поесть досыта, — а тут гуашь и акварель, какие-то техники.

Потом вместе обедали, мы с мужем варили гигантские кастрюли борща. Девочек деревенских учила печь торты, устраивали поэтические вечера. Было у нас и такое занятие: дети прикатывали березовые пеньки, забирались на них и читали Есенина. Вместе мастерили поделки. Руки у ребенка всегда должны быть заняты. Кто работает руками — тот никогда не будет разрушать. Мы клеили закладки из соломы, шили, расписывали деревяшки, лепили из глины, вышивали.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или