Полная версия сайта

Личный фотограф Леонида Брежнева: что осталось за кадром официальной хроники

Владимир Мусаэльян рассказал о политических интригах, семье и неизвестной любви генсека.

AD
Владимир Мусаэльян с женой
Владимир Мусаэльян

Счастливый и гордый успешным дебютом возвращаюсь в Москву. И тут же меня вызывает на ковер разъяренный Кузовкин:

— Ты чего написал?! Я тебе за это выговор или вообще выгоню к чертовой матери!

Стою, хлопая глазами:

— В чем дело?

— Вот, читай! — Николай Васильевич бросает на стол свежий номер «Известий». На первой полосе — статья собкора газеты Владимира Комова про совхоз «Арженка»: хозяйство нерентабельное, приносит большие убытки. Охмурил меня директор-купец! Навешал лапшу на уши...

Пришлось Кузовкину отправлять телеграммы шестистам подписчикам Фотохроники ТАСС — редакциям областных и районных газет, чтобы фоторепортаж не публиковали, а я получил урок: нельзя писать текстовку со слов одного человека, нужно обязательно проверять информацию у другого источника.

Угрозу выгнать Кузовкин не выполнил. Более того, вскоре за мной были закреплены Воскресенский химический и Новолипецкий металлургический комбинаты, гуманитарные факультеты МГУ, Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко и Малый театр. Это сейчас фотокорреспонденты приедут, сделают пару кадров и — в редакцию.

А мы на своих объектах жили. Я дружил с инженерами и рабочими, преподавателями и студентами. Великие старики Малого театра, где не пропускал ни одной премьеры, сидел на репетициях, приглашали меня на дачные междусобойчики и в Сандуновские бани. Понятно, приезжал на такие встречи без камеры, хотя современные папарацци меня вряд ли поймут...

За несколько лет работы в Фотохронике ТАСС объездил всю страну: высаживался на льдину станции СП-12, дрейфовавшей в ста километрах от Северного полюса, десантировался с морской пехотой в Балтийске, ходил с рыбаками на промысел на Камчатке и Дальнем Востоке. Побывал в Европе, Японии, Восточной Африке — и отовсюду привозил интересные фоторепортажи. И вдруг в моей судьбе происходит резкий поворот...

За космос в Фотохронике ТАСС отвечал Валентин Черединцев, служивший во время войны фронтовым почтальоном. Он пропадал в Звездном с утра до ночи. Не доверяя никому, сам проявлял пленки, сам печатал фотографии, сам привозил их в редакцию в конвертах с сургучными печатями и хранил в личном сейфе с единственным ключом. И в конце концов на почве секретности помутился рассудком.

Руководству Фотохроники позвонили из КГБ: «Что там с вашим Черединцевым творится? Только что от него странный звонок был: «Никого в моей смерти не вините, ухожу из жизни добровольно». Я и еще двое ребят рванули к Валентину домой. Слава богу, успели вовремя. В Боткинской больнице он скоро пришел в себя. Позвонил руководству: «Больше в Звездном работать не буду. А ключи от сейфа отдам только Мусаэльяну. Лично в руки».

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    Спасибо за чудесную статью, искреннюю и добрую, за человеческий портрет Леонида Ильича, светлая ему память!

  • #
    Замечательная статья. Моему отцу 91 год, он ветеран ВОВ, тоже всегда говорит, что только Брежневу участники войны обязаны уважением и почетом.
  • Ольга

    #
    Интересно было узнать мнение человека, который многие годы был рядом с Брежневым. Очень хорошо рассказано, верю, что Брежнев и был таким, вне сомнений его военные заслуги. Но, хороший человек, к сожалению, не профессия. Не стала бы идеализировать то время, все-таки те 20 лет называют временем застоя. Все силы были брошены на гонку вооружений, в которую Брежнев позволил втянуть страну, а не на экономическое и индустриальное развитие страны. Да и бесконечное пополнение медалей по любому поводу в мирное время вызывало больше улыбку, чем уважение к руководителю.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Войти как пользователь

    Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
    или