Полная версия сайта

Личный фотограф Леонида Брежнева: что осталось за кадром официальной хроники

Владимир Мусаэльян рассказал о политических интригах, семье и неизвестной любви генсека.

Космонавты Адриан Николаев и Виталий Севастьянов

Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева достали из кабины мертвыми. У всех — кровоизлияние в мозг, кровь в легких, разрыв барабанных перепонок. Причину гибели экипажа мне объяснил Алексей Леонов. При приближении к плотным слоям атмосферы корабль, как и положено, разделился на три части, но при отходе бытового и приборного отсеков внештатно открылся клапан дыхательной вентиляции.

Это должно было произойти перед самым приземлением, а не в космосе. Давление в кабине мгновенно упало, воздух улетучился. Страшно представить, что ребята пережили в свои последние минуты. Они ведь понимали, что произошло. Добровольский, у которого были расстегнуты ремни, видимо, пытался перекрыть клапан, но не успел...

Для меня гибель экипажа «Союз-11» стала личной трагедией. С Добровольским я был хорошо знаком, а с Пацаевым и Волковым дружил. За три месяца до гибели Вадим (так звали Волкова друзья) ездил со мной забирать моих жену и сына из роддома. Он был уже на предполетном карантине и через вахту его не выпустили бы — пришлось лезть через забор. Сгоняли на моей машине до роддома, забрали жену с сыном, привезли на квартиру. Сели на кухне, выпили чуть-чуть.

— А давай твоего сына Алешкой назовем? — предложил Вадим.

— Давай! — согласился я.

Решив вопрос с именем, загрузились в машину и — в Звездный. Там снова через забор и тайными тропами — к корпусу, где жили космонавты...

Вскоре после похорон я пришел к руководству Фотохроники ТАСС и попросил освободить меня от космической тематики, оставив только политический репортаж. Сейчас самому трудно в это поверить, но в течение двух лет я умудрялся работать на два фронта: снимал в Звездном, на Байконуре и сопровождал Брежнева во всех поездках по стране и за рубежом. Иногда складывались просто патовые ситуации — ну хоть надвое разорвись!

На Байконуре очередной запуск, все в боевой готовности, я — тоже. Вдруг сообщают: «Только что по ВЧ на связь выходило твое руководство. Тебе надо быть в Софии, снимать генерального на съезде болгарской компартии. Кстати, он сам уже на месте». Сменив три самолета, я добрался до столицы Болгарии впритык, но снял-таки Брежнева на трибуне. На следующий день «Правда» вышла с двумя моими фотографиями на первой полосе: взлетающей ракетой и выступающим генсеком. Члены нашей правительственной делегации и коллеги-журналисты до вечера приставали с шутливыми расспросами: «Володь, вы на самом деле где — здесь или на Байконуре?»

А впервые в поездку с Брежневым я попал в 1969 году. Сняв фоторепортаж с празднования юбилея Казахской ССР, уже собирался возвращаться в Москву, но тут звонок от руководства:

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или