Полная версия сайта

Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Совершенное чудо

«Дождитесь, пока она сама уйдет», — попросил отец Надиры. «Можете мне не поверить, — ответил я, — но я женюсь на ней».

После публикации первой части моих воспоминаний о не самом любимом своем фильме «Д’Артаньян и три мушкетера» и самом любимом друге Володе Высоцком (*) нашлись ревнители нравственности, обвинившие меня в резкости и даже во лжи. Еще раз подписываюсь под каждым своим словом — я как акын: что вижу, то пою. Без оценок, осуждения и желания кого-то очернить. И Володю, и всех мушкетеров-актеров любил и люблю как родных мне людей. Для меня они все живы и рядом. Считаю, что самое лучшее и про себя, и про них говорить правду, ничего не приукрашивая, и правда эта нас нисколько не унижает.

Все, что было, — наше. И она отчаянно великолепна — эта наша с ними жизнь!

О себе не писал потому, что считал: моя личная биография никому особенно не интересна. В подтверждение того, что открыт настежь, — исправляюсь.

Начиная с Адама и Евы, в процессе создания смертных обычно участвуют двое — мужчина и женщина. Так уж вышло, что для моего появления на свет божий третий оказался не лишним. Достаточно было одного взгляда, чтобы мама забеременела мной. И так посмотрел на нее... не папа.

Но довольно шуток. Моя мама тяжелейшим образом перенесла смерть первенца, моего братика Славочки. У меня до сих пор перед глазами единственная сохранившаяся в нашем доме старинная икона, к которой была прикреплена светлая прядка его волос.

В результате у нее долго не получалось забеременеть. И однажды папа устроил маме свидание со знакомым волшебником — Вольфом Мессингом. Тот ничего очевидного для всех с мамой не вытворял — только в глаза посмотрел, напоследок бросил: «Беременность наступит через два месяца».

Ровно через два месяца, как по мановению волшебной палочки, наколдованный Юнгвальд-Хилькевич-младший оказался у мамы в животе. Как такие штуки удавались Мессингу — одному Богу известно! Отношение к Вольфу Гершиковичу в нашем доме было более трепетным, чем к самым близким родственникам, — его боготворили. Мне было восемь, когда он гостил у нас и, поразив мое воображение магическими «фокусами», остался в памяти навсегда. Мое появление на свет не единственный невероятный факт в копилке семейных историй и тайн.

Мама была балериной и — великим человеком, фантастическим

Знание о наших предках — знание о нас самих. Попробуйте покопаться в прошлом своей семьи: увлекательнейшее, скажу вам, занятие.

Итак, мой дед, папин папа — из дворян, был очень богат, владел железными дорогами на Западной Украине. Бабушка, его супруга — сестра известной итальянской певицы Лины Кавальери, ставшей первой мисс мира первого конкурса красоты. Она сопровождала сестру в гастролях по нашей стране, дед влюбился, обольстил, она осталась с ним в Киеве, и они поженились. Все это я узнавал обрывками и шепотом: родители всю жизнь скрывали свое происхождение от всех, включая меня!

Елена Кавальери не уступала сестре в красоте.

Бабушка переписывалась с немалым числом великих людей, среди которых был и Эмиль Золя. По письмам и фотографиям он уже немолодым человеком совершенно потерял от нее голову и явился в Киев. Дед был в это время в отъезде, но слухи о невероятном романе супруги с французским писателем до него докатились. Мало того что рождение моего отца совершенно подходило по срокам к визиту великого романиста, так бабушка еще и назвала его Эмилем, чем привела в негодование деда. Он взревновал страшно, и с этих пор у них началась кошмарная жизнь.

Несмотря на дикую ревность и подозрения, дед дал сыну прекрасное образование: отец учился в киевской Первой Императорской Александровской гимназии вместе с Александром Вертинским и Константином Паустовским. Потом были кадетский корпус и институт инженеров железнодорожного транспорта.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или