Полная версия сайта

Светлана Мизери. В тихом омуте

Я долго не понимала, что с Олегом Николаевичем не так. Наконец сформулировала: в нем всегда чувствовалось человеческое мужское гнильцо.

Михаил Зимин

— Будете кричать, уйду.

— Прости! — бросил он все так же злобно.

Когда Гончаров решил пригласить в труппу Таню Доронину на мои роли, мол, театру для раскрутки нужны медийные лица, позвала его в грим-уборную. Сказала твердо:

— Андрей Александрович, вы не дурак, понимаете, что перечеркиваете все, что я сделала. Если отдадите роль Ксантиппы в «Беседах с Сократом» Тане Дорониной, уйду.

— Обещаю, пока ты здесь, этого не будет.

Роль Сократа исполнял Армен Джигарханян. Он был замечательным партнером, таким же, как Евгений Павлович Леонов. Слышала, Армен любил «колоть» коллег, но со мной такого не случалось. Никаких скабрезностей. Несмотря на то, что в «Трамвае «Желание» приходилось надевать на него брюки. Иногда я произносила фразу, которую не писал Теннесси Уильямс: обнимая Армена — Стэнли Ковальского, спрашивала «Ну почему ты такая скотина?» Это стало нашей фишкой. Армен просил по поводу и без:

— Свет, скажи свою фразу.

— Да пожалуйста! Какая ты скотина!

Джигарханян — надежный, отзывчивый партнер, с ним можно было выходить на сцену ничего не опасаясь, в любом настроении все получалось. Очень огорчаюсь, когда вместе со всей страной волей-неволей слежу за перипетиями его развода с Виталиной. Как же все это несолидно выглядит! Как Армен мог такое допустить?!

В театре и дружат, и не дружат, и любят, и ненавидят. Мы с Игорем другие — служим театру, абстрагируемся от эмоций вне сцены. Евгений Леонов был таким же. Мы могли где-то пообщаться, тепло поговорить, но никогда не собирали сплетен, не участвовали в интригах.

Есть режиссеры, которые как Пигмалионы должны влюбляться в своих актрис. Гончаров не из них. Только из тщеславия кто-то из актрис может приписывать себе роман с худруком. Гончаров вообще был выше этого. Рядом находилась жена Вера Николаевна Жуковская, верный и преданный друг с детского сада. Они любили друг друга, Вера Николаевна всеми силами оберегала мужа. После травли в Театре на Малой Бронной Жуковская постоянно держала ухо востро, подозревала, что кто-то может сделать мужу пакость, нажаловаться в Министерство культуры. Я часто недоумевала:

— Вера Николаевна, почему у вас все плохие?

— Светочка, вы не знаете жизни.

— Знаю точно, что хороших людей больше! Почему надо всех бояться?

К несчастью, Вера Николаевна оказалась права. В Театре Маяковского образовалась компания, которая попыталась снять Гончарова с должности. Больше всех усердствовала пожилая актриса Нина Тер-Осипян (мама Йоси — Романа Карцева в «Старых клячах». — Прим. ред.), близкая подруга Марии Ивановны Бабановой. Она затеяла интригу по привычке, чтобы жизнь не казалась скучной. И нашла массу «доброжелателей», которых бесило, что Андрей Александрович на всех кричал. От имени труппы написали жалобу министру культуры, требовали убрать Гончарова. Звонок от Веры Николаевны раздался глубокой ночью, она буквально умоляла:

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или