Полная версия сайта

Сергей Филин и его жена о том, что творится за кулисами Большого театра

«Мои планы расписаны до 2016 года. Несмотря на то, что произошло, хочу, чтобы все это состоялось».

По дороге домой он подвез балерину Ольгу Смирнову. Детки уже уснули, на столе ждал ужин.

В одиннадцать с минутами зазвонил домашний телефон. Это был Володя — охранник с парковки возле дома. Он не говорил, кричал в трубку: «Маша! Скорее сюда! Сергея облили кислотой! Он у меня! Бегите быстрее!»

Мне все время кажется, что в тот момент я заснула и до сих пор не могу проснуться, не в силах вырваться из мучительного кошмара. Не представляя, что меня ждет, выбежала из квартиры, по дороге набрала телефон родителей и, пересказав им слова охранника, попросила прийти к нам, побыть с детьми.

Я влетела в будку охранника. Лицо у Сережи было опухшее, красное, с островками каких-то странных белых вкраплений, словно ошпаренное.

А глаза... Его глаза, в которые я всегда так любила вглядываться, смотрели куда-то мимо меня. Я поняла, что он не видит. Не помня себя, бросилась обнимать и целовать мужа. «Отведи меня домой», — просил Сергей. Его знобило, трясло от холода и пережитого кошмара. Губы у меня стало жечь — на них попала кислота.

«Я умывался снегом, — пытался объяснять мне Сережа. Он был в шоковом состоянии. — Что со мной? Что-то ужасное? У меня на лице ничего не осталось?! Череп виден? Отведи меня домой, давай что-нибудь сделаем». Все мы хотя бы раз смотрели фильм ужасов, где показывают, как под воздействием кислоты расползается плоть человека и обнажаются кости. Вот и Сергею казалось, что с ним происходит нечто подобное.

Никто не ждал чего-то из ряда вон выходящего. И мне тоже ни разу не приходило в голову, что Сергею угрожает реальная опасность

Мы с Володей повели его домой. По дороге я звонила в «скорую».

— Какой номер набирать?! — вечно путаю телефоны служб спасения.

— Ноль-три, — подсказал охранник.

«Пока мы едем, пусть смывает водой!» — сказала врач. Дома я сняла с Сережи верхнюю одежду и повела в ванную, рубашка по вороту вся обесцветилась, молния на куртке рассыпалась на мелкие металлические крючочки, сумка покрылась белесыми пятнами. «Только бы не проснулись дети! — мелькнула мысль. — Не дай бог, увидят этот ужас!»

К нам приехали сразу две «неотложки» — кроме меня в «03» позвонили родители. Врачи связались с диспетчерской и решили везти Сережу в 36-ю больницу.

Пока ехали, я пыталась сообщить знакомым и руководству театра, что случилось, но телефон, как нарочно, предательски отказывался работать. Мистика какая-то! Выйти на связь я смогла только с помощью Интернета.

Дежурные врачи сработали очень оперативно и профессионально. Немецкие специалисты впоследствии по достоинству оценили все, что они сделали, спасая Сереже зрение.

Этой же ночью в больницу стали приезжать друзья и знакомые. В палату допустили лишь одного человека, представившегося следователем и предъявившего соответствующие корочки. Он задавал Сереже вопросы, а потом запись этого разговора мы увидели по телевидению, будто Сергей дает интервью, а не показания. Вероятно, этот негодяй снимал из-под полы на мобильный телефон...

В больнице, немного придя в себя, Сережа отказывался поверить, что с ним произошло такое. Поначалу, когда промыли глаза, он еще что-то видел и надеялся, что врачи ошибаются в прогнозах. Они предупредили, что химический ожог — коварная штука и, попав на слизистую, кислота продолжает разрушительное действие, несмотря на принятые меры.

Сережа снова и снова возвращался в тот вечер, восстанавливая в памяти события: «На улице было так хорошо, тихо, с неба падали хлопья снега. Я шел по пустой улице, вокруг ни души, все бело, красота. И чем все это обернулось...»

Чтобы попасть в наш подъезд, нужно сначала пройти через калитку, закрывающуюся кодовым замком. Сережа не смог с первого раза открыть дверь и тут спиной почувствовал приближение человека.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или