Полная версия сайта

Вера Васильева: «Жизнь моя похожа на сказку»

Никогда не считала себя красивой. Но всегда понимала: мой типаж — это очень положительная девушка,...

Вера Васильева в сцене из спектакля «Женитьба Фигаро»

Мы играли спектакль, колесили с ним по всей стране. Бывало, на целине спали в палатках, и тогда мой сон трогательно охранял тот самый Володя Ушаков. Однажды признался, что еще сидя в зрительном зале, мечтал сыграть жениха, потому что влюбился. Очень нежно ко мне относился, зная при этом о моем чувстве к Борису Ивановичу. И всегда говорил: «Верочка, он же сумасшедший... Станешь ли ты с ним счастливой? А со мной станешь! Я тебя всю жизнь любить буду».

— Что же в Равенских было такого сумасшедшего?

— Он вообще был не таким, как все. Одевался иначе, ни разу не надел галстука. На полтора-два часа мог опоздать на репетицию и даже не извинялся. Тонко чувствовал человеческую чистоту и умел внести это в спектакль, не зря его постановки заражали верой в нечто высокое. Вся его манера вести себя говорила об исключительной искренности в искусстве. Плюс обаяние немыслимое. И талант невероятный. Никогда не выпивал, да и вообще не был компанейским. Мог после репетиции на протяжении часов трех просто что-то рассказывать, и все завороженно слушали, вовсе не торопясь домой. Его самого бытовые вещи мало интересовали.

— Поэтому у вас не сложилось?

— Не судьба просто. Бог спас. Все закончилось одним днем. Точнее — ночью. Борису Ивановичу предстояло серьезное испытание, успешное завершение которого обещало вылиться в руководство Малым театром. Его будущее решала «Власть тьмы» — Равенских ставил один из самых гениальных спектаклей, что мне вообще доводилось видеть. Мы говорили на эту тему много, я понимала его страхи, опасения, надежды. Репетиции занимали все время, забирали силы. Я ждала премьеры, не смея отвлекать от спектакля.

Понимаете, наши отношения были негладкими, но шесть лет мне казалось, что я самый главный человек в его жизни. В день премьеры он не велел приходить. Всю ночь я ждала звонка, но Борис Иванович так и не позвонил. Не смог, не захотел. В тот момент поняла, что вся моя жизнь теперь станет такой. Я буду дома одна... Как Лилия Гриценко, которая могла прийти в театр, но не смела подойти к мужу. И я очень этого боялась. Совсем не похоже на то, что считала любовью. Равенских был слишком свободен. Пережив эту страшную ночь, которая стала как бы итогом многих месяцев растерянности, унижения и бесполезных ожиданий, поняла, что больше ничего не будет. Я для него не существую, меня просто нет... Надо было на что-то решиться, найти в себе силы начать жить сначала.

И тогда я ответила Володе Ушакову: «Согласна». Потом все понеслось как в пропасть. Приехал совершенно не уверенный во мне, но абсолютно не сомневавшийся в собственных чувствах счастливый Ушаков. Завалил цветами — да, это был не букет, а огромная масса цветов! Поехали к моим родителям. Володя объявил, что мы женимся. Напуганные, ничего не понимающие, они не смели произнести ни нет, ни да. Бедные мама и папа! Они так растерялись! Ведь столько лет их дочка ждала этого сумасшедшего Бориса Ивановича, которого они знали и тоже находились под властью его обаяния. А тут какой-то незнакомый молодой красавец Володя говорит, что любит, и обещает им беречь меня всю жизнь. Притихшие, они всматривались в мое лицо. Непроницаемое и спокойное. Решение принято. Я выходила замуж, чтобы оторвать себя от того, что со мной творилось.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или