Полная версия сайта

Вера Васильева: «Жизнь моя похожа на сказку»

Никогда не считала себя красивой. Но всегда понимала: мой типаж — это очень положительная девушка,...

Вера Васильева в сцене из спектакля «Женитьба Фигаро»

Мы играли спектакль, колесили с ним по всей стране. Бывало, на целине спали в палатках, и тогда мой сон трогательно охранял тот самый Володя Ушаков. Однажды признался, что еще сидя в зрительном зале, мечтал сыграть жениха, потому что влюбился. Очень нежно ко мне относился, зная при этом о моем чувстве к Борису Ивановичу. И всегда говорил: «Верочка, он же сумасшедший... Станешь ли ты с ним счастливой? А со мной станешь! Я тебя всю жизнь любить буду».

— Что же в Равенских было такого сумасшедшего?

— Он вообще был не таким, как все. Одевался иначе, ни разу не надел галстука. На полтора-два часа мог опоздать на репетицию и даже не извинялся. Тонко чувствовал человеческую чистоту и умел внести это в спектакль, не зря его постановки заражали верой в нечто высокое. Вся его манера вести себя говорила об исключительной искренности в искусстве. Плюс обаяние немыслимое. И талант невероятный. Никогда не выпивал, да и вообще не был компанейским. Мог после репетиции на протяжении часов трех просто что-то рассказывать, и все завороженно слушали, вовсе не торопясь домой. Его самого бытовые вещи мало интересовали.

— Поэтому у вас не сложилось?

— Не судьба просто. Бог спас. Все закончилось одним днем. Точнее — ночью. Борису Ивановичу предстояло серьезное испытание, успешное завершение которого обещало вылиться в руководство Малым театром. Его будущее решала «Власть тьмы» — Равенских ставил один из самых гениальных спектаклей, что мне вообще доводилось видеть. Мы говорили на эту тему много, я понимала его страхи, опасения, надежды. Репетиции занимали все время, забирали силы. Я ждала премьеры, не смея отвлекать от спектакля.

Понимаете, наши отношения были негладкими, но шесть лет мне казалось, что я самый главный человек в его жизни. В день премьеры он не велел приходить. Всю ночь я ждала звонка, но Борис Иванович так и не позвонил. Не смог, не захотел. В тот момент поняла, что вся моя жизнь теперь станет такой. Я буду дома одна... Как Лилия Гриценко, которая могла прийти в театр, но не смела подойти к мужу. И я очень этого боялась. Совсем не похоже на то, что считала любовью. Равенских был слишком свободен. Пережив эту страшную ночь, которая стала как бы итогом многих месяцев растерянности, унижения и бесполезных ожиданий, поняла, что больше ничего не будет. Я для него не существую, меня просто нет... Надо было на что-то решиться, найти в себе силы начать жить сначала.

И тогда я ответила Володе Ушакову: «Согласна». Потом все понеслось как в пропасть. Приехал совершенно не уверенный во мне, но абсолютно не сомневавшийся в собственных чувствах счастливый Ушаков. Завалил цветами — да, это был не букет, а огромная масса цветов! Поехали к моим родителям. Володя объявил, что мы женимся. Напуганные, ничего не понимающие, они не смели произнести ни нет, ни да. Бедные мама и папа! Они так растерялись! Ведь столько лет их дочка ждала этого сумасшедшего Бориса Ивановича, которого они знали и тоже находились под властью его обаяния. А тут какой-то незнакомый молодой красавец Володя говорит, что любит, и обещает им беречь меня всю жизнь. Притихшие, они всматривались в мое лицо. Непроницаемое и спокойное. Решение принято. Я выходила замуж, чтобы оторвать себя от того, что со мной творилось.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или