Полная версия сайта

Константин Бранкузи. В поисках красоты

Расставшись со скромной пианисткой, Бранкузи утратил интерес к любви. Однажды знаменитый скульптор...

«Принцесса Х» Мари Бонапарт

Потрясенный случившимся, Соломон заказал памятник на могилу Рашевской своему другу Бранкузи. Выбор пал на «Поцелуй» — причудливую в своей почти первобытной простоте композицию: слившиеся в объятии тела, истинно «едина плоть». Может, доктор все-таки питал к девушке чувства большие, чем смел выказать? Отцу Тани, Николаю Рашевскому, памятник поначалу не понравился, но в конце концов он согласился на его установку. Кто бы знал тогда, что столетие спустя потомки Рашевских станут рьяно судиться с Парижем за право на скульптуру, а надгробие «Танюша» на кладбище Монпарнас будет указано во всех путеводителях...

Каждый день Бранкузи заглядывал в богемное кафе «Ротонда» повидаться с друзьями — Пикассо, Блезом Сандраром, Гонсалесом, Делоне, Жакобом... Все они тогда увлекались архаической культурой — африканскими масками и примитивным искусством Океании, что и легло в основу «кубистских» поисков. В «Ротонде» было дешево и сердито: рюмка анисовой водки — пять су, легкий завтрак — десять... Там сидели часами в клубах табачного дыма, рисуя на салфетках и обсуждая последние выставки. За тесно сдвинутыми столами можно было встретить кого угодно — японского художника Фуджиту в ярко-красном кимоно, русского скульптора Цадкина в спецовке и в компании огромного дога, Владимира Ульянова-Ленина, играющего в углу в шахматы с Львом Троцким, анархиста Бориса Савинкова в вечном черном котелке и с огромным зонтом-тростью. Именно здесь Модильяни однажды столкнется с юной Анной Ахматовой — итогом этой встречи станут несколько легендарных набросков и каменная головка, в которой узнаются знаменитое лицо поэтессы и короткая прямая челка. Этого шедевра, да и вообще скульптурных работ Модильяни не было бы, если бы не Бранкузи.

Константин выделялся среди богемных приятелей крепкой крестьянской основательностью, никого не пытался заинтриговать или шокировать. Все, кто с ним знакомился, интуитивно чувствовали: румын уверен в себе и знает, куда идет. Это привлекало. Настолько, что совершенно не прилагая усилий, он стал для многих авторитетом. Едва познакомившись в 1909 году с Бранкузи, Модильяни практически сразу стал его учеником, а потом и близким другом наряду с художником Анри Матиссом, поэтом Гийомом Аполлинером и композитором Эриком Сати. Константин, увидев наброски кариатид Амедео (довольно, кстати, рискованные с точки зрения общественного вкуса), заключил, что это готовые эскизы для скульптур. И посетовал: жаль, если столь удивительная пластичность и ощутимый объем не воплотятся в трехмерной форме. В итоге Модильяни увлекся настолько, что посвятил себя скульптуре на целых четыре года.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или