Полная версия сайта

Валерий Баринов: «Театр без интриг — мертвый театр!»

Известный актер вспоминает о работе с Юрием Толубеевым и Олегом Борисовым, Юрием Васильевым и Нелли Корниенко, Людмилой Касаткиной и братьями Соломиными.

Валерий Баринов

— Валера, можешь сыграть?

— Давай!

— Только как сказать об этом Люке? — так Касаткину звали близкие люди.

Я поступил как настоящий авантюрист:

— Не будем ей ничего говорить заранее. Придет гримироваться, и перед третьим звонком ей сообщим, что играю я.

На свой страх и риск Саша согласился. К тому моменту Касаткина относилась ко мне хорошо по той простой причине, что Горяева уже не было в театре. Мы вместе сыграли в «Оптимистической трагедии», где я, говорят, неплохо смотрелся в роли Вайнонена. Как-то из-за съемок попросил меня заменить, однако Касаткина сказала: «Ни в коем случае!» Спектакль пользовался успехом, но шел крайне редко, Людмила Ивановна забывала текст, путалась, я — единственный человек, кто выводил ее на верную дорогу. Она что-нибудь скажет и смотрит на меня. Те еще были времена!

Так вот, я загримировался, оделся, и мы с Бурдонским постучались к ней в гримерку. Касаткина увидела меня и совершенно растерялась. Саша говорит: «Люка, тут такое несчастье, заболел Мих-Мих, играть с тобой будет Валера». Та не успела возразить — дали третий звонок. Сыграли спектакль очень хорошо. После этого она относилась ко мне с еще большей нежностью, радовалась моим успехам, мы подружились.

Капризничать Касаткина могла по любому поводу. Поехали на гастроли в Одессу, все билеты проданы, и вдруг Людмила Ивановна ломает ногу. Такое с ней часто случалось. Отменять «Орфея...» нельзя, пригласили актрису из Омска Татьяну Ожигову, жену Николая Чиндяйкина, которая очень хорошо играла леди Торренс. Молодая, зажигательная, она прекрасно танцевала, быстро ввелась и справилась очень здорово. А перед отъездом Таня, зная, что в ее люкс в гостинице «Черноморец» въедет поправившаяся Касаткина, оставила для нее огромный букет цветов и записку, где от души благодарила Людмилу Ивановну за предоставленную возможность. Букет был вышвырнут в окно, письмо порвано в клочья, Касаткина заявила, что в этом номере жить не будет! Всех выходка возмутила, а меня ее детская ревность тронула до слез. Это был поступок женщины и актрисы. Что народной артистке всего Советского Союза, всеми любимой, ревновать? Но ее роль сыграла другая! Касаткина потом полгода не разговаривала с Бурдонским, ссорилась с начальством.

Кстати, когда я снимался в первой главной роли в «Вишневом омуте», режиссер Леонид Головня говорил: «Ты должен капризничать, должен всех держать в напряжении. Должен прийти на площадку и устроить скандал, чтобы все задрожали! Тогда тебя зауважают». Но я не следую этому совету, не устраиваю скандалов на ровном месте — меня и так все любят. В нашей профессии хватает стрессов.

Еще один урок в тему преподал Олег Борисов, с которым мы снимались в картине «Дни и годы Николая Батыгина». Уникальная личность! Однажды нас не слишком вежливо позвали в кадр. Прибежала ассистент режиссера: «Так, все артисты — срочно на площадку!» Я встал, Олег Иванович остановил: «Сиди». Для меня он был кумиром, если сказал — сидеть, буду сидеть, хоть все тут тресните! Прошло минут двадцать, девчонка явилась снова, уже заплаканная, видно, хорошенько всыпали. Говорит вежливо: «Просим всех актеров пройти на площадку». Борисов опять: «Сиди!» Приходит режиссер Леонид Пчелкин: «Олег Иванович, Валерий Александрович — на площадку, будьте любезны». Борисов говорит: «Пошли». Движемся по коридору, Олег Иванович напутствует: «Запомни, у тебя есть один инструмент, которым работаешь, — ты сам. Этот инструмент должны уважать все, и прежде всего ты». В Борисове чувствовалась удивительная внутренняя свобода. Он ни от кого не зависел, хотя нет более зависимой профессии, чем актерская.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или