Полная версия сайта

Валерий Усков. Близкие люди

Уникальное интервью кинорежиссера, в котором он рассказывает, как вместе с братом Владимиром Краснопольским нашел в провинциальном театре Петра Вельяминова, и почему отказался снимать Арнольда Шварценеггера в роли Ермака.

Людмила Давыдова (Шляхтур)

Я мечтал о ребенке, но Люся никак не могла забеременеть. Это тоже добавляло напряженности в нашу семейную жизнь. Однако больше всего меня угнетало отношение Людмилы к моей маме, которую я бесконечно любил и уважал. После долгих уговоров мама перебралась-таки из Свердловска в Москву и поселилась в моей квартире на «Речном вокзале». Был канун Нового года. Тридцать первого декабря в десять утра в дверь нашей с Людмилой квартиры позвонили. Жена пошла открывать и вернулась через несколько минут страшно раздраженная:

— Твоя мать приходила. Елку принесла и какие-то подарки. Заявилась нежданно-непрошено.

Я подскочил на кровати:

— А где она?

Люся пожала плечами:

— Ушла.

— Ты что, не пригласила ее войти? Даже чаю не предложила?

Люся недоуменно-раздраженно дернула плечом:

— Нет.

Я бросился на улицу, но маму уже, конечно, не догнал. Когда ближе к полудню дозвонился домой на «Речной вокзал», она сказала: «Я ведь к девяти утра на Большую Грузинскую приехала и час вокруг дома ходила — боялась: вдруг вы еще спите, а я вас разбужу...»

К слову сказать, со своими родителями Люся обращалась немногим лучше. Не помню, в каких войсках ее отец служил во время Великой Отечественной, но на момент нашего знакомства был офицером КГБ. Поначалу это обстоятельство меня сильно напрягало, однако узнав Петра Ивановича ближе, я понял: передо мной — не палач и не провокатор, а человек, который честно и добросовестно (такие в органах тоже попадались) выполняет свой долг, работая на безопасность страны.

Военные награды тесть тоже получил заслуженно — на передовой, а не протирая штаны в штабном блиндаже. Однажды мы с Людмилой пришли к ее родителям в гости, и Петр Иванович стал показывать мне свои ордена и медали. Развязал носовой платок, в котором они хранились, бережно разложил на столе: «Вот это я получил за операцию...» Договорить не успел — подлетев разъяренной фурией к столу, Людмила сбросила награды на пол. Что кричала при этом, не помню — что-то резкое, оскорбительное. Опустившись на колени, мы с тестем собрали ордена и медали, сложили обратно в платок. Не сказали при этом ни слова — может потому, что оба чувствовали одно и то же: боль и стыд.

Наверное, Люся в ту пору была уже больна и именно недугом, а не тяжелым характером объясняются ее постоянная мрачность и внезапные, необъяснимые вспышки ярости. Как бы то ни было, но с каждым днем жизнь с ней становилась все невыносимее. К счастью, у меня в ту пору было много работы и я постоянно пропадал в киноэкспедициях. Вернувшись из очередной, узнал, что у Люси появился другой мужчина. Причем появился не вчера, а много месяцев назад. Видимо думая, что буду упрекать в неверности и устраивать сцены ревности, Людмила избрала тактику атаки: «Ты все время пропадаешь на своих съемках, а мне нужен мужчина! Я без этого не могу!» Нет, она не была легкомысленной особой или, выражаясь грубее, гулящей. Как мне потом объяснил знакомый врач, нимфомания Люси могла быть одним из проявлений ее психического расстройства.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или