Полная версия сайта

Владимир Юматов. Игра на повышение

При жизни Германа на «Ленфильме» господствовал его культ. Утром меня встретила помощница режиссера Ольга.

Владимир Юматов

При жизни Германа на «Ленфильме» господствовал его культ. Утром меня встретила помощница режиссера Ольга. На безобидный вопрос, у кого сейчас снимаюсь, не без гордости назвал фамилию Михалкова... Я в долю секунды понял, что большего хамства и наглости допустить не мог: «Никогда, слышите, ни-ког-да не называйте эту фамилию при Алексее Юрьевиче. Это же так очевидно!»

Виктюк кричал на меня так, что стекла запотевали: «Бездарность! Убожество!! Ноль!!!» Классический тиран, на репетициях превращавший актеров в промокашки. Порой хотелось обложить его матом и даже ударить, но удерживала мысль, что работаем мы все-таки с гением. А буквально на следующий день я мог услышать: «Маленький, гениально!» И все мгновенно прощал. Вероятно, это и был его творческий метод: довести артиста почти до звериного исступления и тут же вытащить из него энергию, необходимую для воплощения сумасшедших театральных смыслов. Именно Виктюк подарил мне веру в то, что я имею право профессионального пребывания на сцене.

Откуда берется тяга к лицедейству? Пожалуй, в моем случае сработали гены. Мама Татьяна Владимировна Шаврина и отец Сергей Никифорович Юматов в конце сороковых вместе окончили Оперно-драматическую студию Станиславского в Москве. А запланирован я был во время гастролей на Дальнем Востоке, на острове Шикотан, по рассказам — в бамбуковой роще.

Родился в 1951 году в Москве на Соколе и до семи лет скитался с родителями по провинциям: Сталинабадская оперетта, старейший в России Ярославский театр имени Волкова, Оренбургский драматический. В закулисном детстве было множество очевидных преимуществ. Например непререкаемый авторитет во дворе. Мои сверстники жгуче мне завидовали, потому что отец часто приносил из театра оружие из реквизита. Пистолеты и автоматы хоть и были деревянными, но выглядели как настоящие.

Но комфортное пребывание в театре имело и обратную сторону. Сидя на спектаклях, я категорически, на весь зал не хотел, чтобы маму — Саньку — забирали в белогвардейскую контрразведку в «Интервенции», ну а когда папа — капитан корабля — под героическую музыку «погибал» в «Караване», моему зрительскому горю вообще не было предела. Как назло, они часто попадали на сцене в сложные жизненные обстоятельства, поэтому я орал везде: в партере и директорской ложе, за кулисами и даже под сценой. Когда же во время действа раскачал за веревку огромный настоящий колокол, терпение руководства лопнуло и родители перестали брать меня на работу.

В Оренбурге театр снимал для нашей семьи коммуналку. Две комнаты наши, в третьей — соседка по имени Мелисса Владимировна, которая, разумеется, тут же превратилась в Милицию. Когда родители уходили на спектакль, я оставался запертым. Старушка Мелисса иногда вела со мной переговоры. Однажды искры из печки в нашей комнате попали на дрова — полыхнуло солидно. Я без признаков паники постучал в закрытую дверь и спокойно объявил:

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или