Полная версия сайта

Геннадий Юхтин. По волнам моей памяти

На следующий день вывесили список поступивших. И моя фамилия оказалась в нем последней.

Геннадий Юхтин

На следующий день вывесили список поступивших. И моя фамилия оказалась в нем последней. Я снова и снова перечитывал имена однокурсников: Руфина, Изольда, Астрида, Майя, Данута, Нинель, Альфред, Артур... Мое — Гений — завершало кураж!

Актерская профессия часто связана с ожиданиями — новых ролей, очередной команды «Мотор!». В далеких экспедициях я привык заполнять паузы между съемками размышлениями, картинами из прошлого. И сейчас, когда перерывы в работе становятся все продолжительнее, в сознании, как в кино, мелькают кадры с городами, лесами, реками, взрывами, стройками, плотинами, знакомыми лицами. А вот наконец замаячил и самый дальний ориентир маршрута моей памяти — Жигули.

Кто плавал по Волге, знает, что ее водный путь в среднем течении преградила горная возвышенность. Великая река обошла препятствие, сделав обширную подковообразную извилину, именуемую Самарской Лукой. Эти благостные места считаются заповедными. Здесь я и появился на свет, получив от родителей, молодых коммунистов, громкое имя Гений. Сестра, названная не менее звучно — Идеей, дразнила меня Генкой-пенкой. А я ее: «Идейка, цена тебе копейка...» Наверное, папе с мамой казалось, что с такими именами детей ждет особенная судьба в стране со светлым будущим, служению которому они посвятили свою жизнь.

Мой отец Гаврила Васильевич Юхтин происходил из самарских пролетариев. Он работал в железнодорожных мастерских, где было особенно сильно влияние большевиков, и романтически верил в добро и равенство. Как молодого коммуниста его направили из города в деревню для организации сельхозкоммуны и борьбы с кулачеством. Там его избрали секретарем партячейки. Он обобществлял орудия труда и скот, организовывал сельчан на ликвидацию безграмотности, занимался художественной самодеятельностью, благо сам играл на гармони и проникновенно пел. Противники коллективизации стреляли в отца и тяжело ранили. Ухаживать за ним стала батрачка Рая.

Полногрудая, круглолицая, с добрыми глазами, здоровая и сильная, Раиса Михайловна — моя мать, в девичестве Птицына — с любовью заботилась о больном и разделяла его устремления. Они поженились. Сначала родилась дочка, за ней — я.

Если рабочее происхождение отца вполне очевидно, то биография матери так и осталась загадкой. Говорили, что родители ее, крестьяне, умерли, когда Рая была маленькой. Сироту якобы удочерили совершенно посторонние люди. Когда наша семья вернулась в Самару, воспитательница матери всегда жила с нами. Мы считали ее своей бабушкой. Она была степенной, аккуратной и почти всегда молчала, как глухонемая. Моя сестра абсолютно походила на нее лицом.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или