Полная версия сайта

Ксения Румянцева. Разговор с отцом

Сложная история взаимоотношений между Эммануилом Виторганом и его дочерью от первого брака.

Тамара и Ксения Румянцевы

Бабушка с дедушкой приехали в Ленинград в 1929 году. Жили в пригороде, но очень любили гулять по Ленинграду. И вот проходя мимо нашего будущего дома, бабушка сказала, что хочет жить именно в таком, где есть парадный и черный входы. Свободных квартир не было, но в доме имелось помещение — бывшая конюшня, и управдом предложил деду самому сделать из нее коммунальную квартиру. Так в 1932 году появился в наших документах этот адрес, и вскоре там родилась мама. Выезжали оттуда только однажды — был капитальный ремонт.

Когда моя мама вышла замуж, они с папой стали жить с ее родителями. В этом же доме я появилась на свет. Помню огромное окно, за ним яркий желтый фонарь и звуки трамвая. Вечером окно закрывали газетами и оставался только звук трамвая.

Отопления никакого, но был камин. А потолки высоченные, больше трех с половиной метров, поэтому протапливалось помещение непросто и долго. Купали меня маленькую в оцинкованной ванночке типа небольшого корыта. Ставили ее ближе к камину, чтобы вода не успевала быстро остыть. Один раз поставили слишком близко, и я, дотронувшись до края ванночки, обожглась. Орала на всю округу, и папа долго носил меня на руках, пытаясь успокоить. Очень яркое воспоминание.

Еще помню большой сундук в общей прихожей, на котором я сидела и ждала родителей с репетиций и спектаклей. В какой-то момент папа просто перестал приходить домой. После развода родителей общение с отцом не сразу свелось к нулю, но воспоминание почему-то осталось только одно: он брал меня, вероятно, на выходной день и вот мы едем обратно с мамой, я рыдаю, потому что не понимаю, почему мы не вместе, почему папа не едет с нами домой. И все это страшно грустно! До их развода мы везде ходили втроем, и в моем сознании отпечатались две взрослые руки, которые держат меня с двух сторон. И тут все, такое прекрасное и доброе, рухнуло. Было больно. Как раз тогда у меня появились первые седые волосы — да, в пять лет. После той встречи с отцом я очень плохо засыпала. Мама вспоминала, что ей было не по себе от моих слов: «Давай найдем папу, который не уйдет» и «Он не из-за тебя ушел, а из-за меня». Спала тоже плохо. А утром мама стала меня причесывать и вскрикнула — в темных волосах образовалась светлая седая прядь. Ее это настолько шокировало, что она кинулась звонить Эммануилу Гедеоновичу. Мама сказала, что ему лучше пока не брать меня на выходные, потому что я очень серьезно переживаю. Отец это воспринял как запрет на общение вообще...

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или