Полная версия сайта

Подруга Зиновия Гердта о многочисленных романах и большой любви актера

Известный актер театра и кино, народный артист Зиновий Гердт глазами его подруги, Галины Шерговой.

Валерий Фокин с сыном
AD

По-русски эстонский Пярну называется Пернов. Надо отдать Зямке должное, Самойлову он отвечал той же нежностью, а стихи его знал лучше самого поэта. Именно строки Дезика стали последними словами, произнесенными Гердтом на сцене — на праздновании своего восьмидесятилетия:

О, как я поздно понял,
Зачем я существую!
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую.
И что порой напрасно
Давал страстям улечься!..
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...

Через полтора месяца Зямы не стало.

Он и сам отлично рифмовал. Сочинял нечто среднее между пародиями и эпиграммами. На один из таких стишков как-то обиделся Марк Бернес. Голос у Марка был слабенький, и когда решил петь со сцены, позволил себе выступать с микрофоном. В те годы это даже в голову никому не приходило, считалось позором. Эпиграмма вышла точной и смешной, когда Гердт читал ее с эстрады, зрители хохотали. Но Марк, мягко говоря, не блистал большим умом. Сегодня «Бернес» — это законченный и достойный образ, но в жизни Марка по большому счету интересовало только собственное здоровье. Он страшно оскорбился и два года с Зямкой не здоровался. Гердта этот разрыв очень огорчал.

Но не стоит думать, что мой друг был агнцем. Скорее — широким, доброжелательным, открытым. При врожденной легкости он обладал тонким чутьем на отношения и с разными людьми бывал разным. Не потому что подделывался, просто при общении на передний план выходила то одна, то другая его суть — в зависимости от собеседника. Случалось, бывал резким, категоричным, не чурался крепкого словца. На протяжении полувека нашей дружбы я наблюдала разные, отнюдь не всегда иконописные образы Зиновия Гердта. И это нормально, ведь речь идет о живом человеке. Не хотелось бы вспоминать, но однажды мы с мужем случайно встретили Зямку на улице. Гердт был на машине. А Леша после ранения с трудом передвигался, опираясь на палку. Шел жуткий ливень, но мы немножко постояли поболтали. Потом Зяма сделал ручкой, сел в машину и уехал. Мы остались стоять как прибитые: вроде нельзя бросать под дождем друзей, тем более если они с палками? Но он это сделал. Без всякого умысла, не по злобе или жадности, думаю, ему даже в голову не пришло предложить нас куда-нибудь подвезти. Гердт был человеком очень легким, и в силу этого его могло занести совсем не в ту степь. Он не брал на себя труд оглядеться по сторонам.

Но с появлением в его жизни Тани Зяма сильно изменился: она выстроила не только каменную стену, защищавшую его от внешнего шума, но и надежный внутренний каркас. Оттого убеждена, что без жены Гердт не достиг бы нравственной полноценности.

Почему-то считается, что зависимость от близкого человека, желание под него подстроиться — прерогатива женщин. Я с этим не согласна. Мужчины делают нас несчастными или счастливыми, деятельными или безвольными. Но они не способны формировать нашу суть, нравственный облик. А вот сами, вступив в брак, способны на кардинальные изменения. У Зямки, человека артистичного и легкомысленного, своих выработанных постулатов просто не существовало. И невольная оглядка на Таню не раз оберегала его от неверных душевных движений. Она никогда не рассуждала о морали и долге, но несла в себе свод внутренних законов: о том, что дружба — превыше всего, взятые обязательства должны быть выполнены, а помощь ближнему оказана. Эти принципы воцарились в доме, и Зямке ничего не оставалось, как неукоснительно им следовать.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или