Полная версия сайта

Андрей Разин: «Я был уверен, что эта пуля предназначалась Юре Шатунову...»

Продюсер Андрей Разин рассказывает о проклятии, которое преследует группу «Ласковый май».

Вячеслав Пономарев

Шатунов очень спокойно воспринял ажиотаж, который быстро возник вокруг «Ласкового мая». После концертов в других городах непременно несколько малолетних девчонок убегали от родителей в Москву — «к Юре Шатунову». В лучшем случае их снимали с поезда на ближайшей станции, в худшем — они пополняли толпу наших московских фанаток. Возраст той аудитории, в которую мы «попали», — пограничный. Там не до компромиссов: или я буду с любимым артистом, или меня вообще не будет! Или не будет его! Приходилось все букеты проверять — нет ли в них чего-нибудь опасного для ребят из группы.

Я был постоянным гостем прокуратуры: вызывали по поводу самоубийств или попыток суицида поклонниц «Ласкового мая». Солисты были несовершеннолетними, и отдуваться приходилось мне. Ребятам я, естественно, не рассказывал, что меня вызывают на допросы и над нами висит статья «доведение до самоубийства». Они спокойно репетировали, учились, выступали...

Я делал все, чтобы оградить их от неприятностей. А исходили они не только от девочек-фанаток. Помню, за мной перед концертом бегала женщина с ножом и кричала, что она мать Юры Шатунова и если он это не признает, зарежет его прямо на сцене. Таких «матерей» у Юры за годы выступлений обнаружилось не меньше десятка.

У меня работала служба охраны — пятнадцать подготовленных парней, которые отвечали кроме всего прочего за то, чтобы у ребят не было контактов с коллегами из шоу-бизнеса, потому что там всякое могло быть: и наркотики, и алкоголь, и еще бог знает что... Я не соглашался работать в разного рода сборных концертах, если соседние гримуборные во время наших выступлений не были пусты. Никогда мои ребята не ездили с другими артистами в одном автобусе — только отдельно. Многие возмущались: «Вон какие пафосные — никого к себе не подпускают!» А я просто беспокоился о безопасности несовершеннолетних мальчишек. Ведь на мне лежала огромная ответственность — и моральная, и юридическая.

Как складывались наши отношения, учитывая, что я был старше на десять лет? Я одевал их, обувал, кормил, лечил... Периодически докладывал о состоянии ребят заместителю министра просвещения Генриху Дмитриевичу Кузнецову — он был официальным куратором нашего проекта, под его резолюцию ребят отпускали из детских домов в «Ласковый май». Именно он дал разрешение на эксперимент, более того, определил в Москве школу-интернат, куда мы могли официально переводить тех ребят, кто был нам интересен.

Я привез в Москву двенадцать сирот. Всем было по двенадцать-тринадцать лет. И практически у каждого — расстроенная психика, тяжелый груз прошлого. Вот биография Сергея Серкова, нашего барабанщика. Ничего не придумываю, не драматизирую — он сам мне все это рассказывал.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или