
Мужчинам с Нонной было интересно, даже тем, с кем она просто дружила. Взять хотя бы Гелю Коновалова. Геля был мулатом: мать русская, а отец — негр, поэтому его взяли в фильм «Баллада о Беринге» на роль арапа Петра Великого. Нонна там играла императрицу Анну Иоанновну, и вот у них завязалась дружба. В фильме снималось несколько лилипутов. С одним из них Геля сдружился. И когда они с Нонной шли гулять, он брал с собой и товарища — но нес его на руках, как ребенка. Вот такой колоритной компанией, втроем, они гуляли по Невскому. Молва потом приписала Геле и Нонне роман, но это неправда.
Мордюковой даже с Юлианом роман приписывают. А ведь он практически заменил ей сына... В последние годы был одним из немногих, кто регулярно Нонну навещал и кого она допускала к себе. Юлик никогда не приходил без подарков: то приемничек принесет, то какие-то часы, на Пасху — куличи, яйца. Юлиан был Нонне благодарен: в трудный для него период жизни она ему очень помогла, приютила. Они строили планы на совместные выступления, репетировали песню дуэтом — собирались ехать на гастроли... Но не довелось. Нонна слегла, а Юлиан спел эту песню с Людмилой Зыкиной. Сестра очень переживала, но не обиделась, так как понимала, что сама уже не сможет. Теперь Юлиан всегда Нонну на кладбище навещает...
Очень большая симпатия связывала сестру и с Никитой Сергеевичем Михалковым, еще со времен съемок фильма «Родня». В последние годы Никита опекал Нонну и следил за ее здоровьем, всегда устраивал в хорошие больницы, присылал машину с помощником по первому зову. Помогал Никита Сергеевич и нашей сестре Наташе, которая ухаживала за Нонной и жила с ней последние годы.
Нонна уходила из жизни спокойно. Кто-нибудь из родственников все время дежурил в ЦКБ. Я ее спрашивала:
— Скажи, что ты хочешь? Что принести? — все время задавала ей такой вопрос.
Один раз она мне сказала:
— Я очень хочу прозрачные ажурные перчаточки, чтобы надевать их, когда меня в больницу приходят навещать.