Полная версия сайта

Бывший муж Ольги Дроздовой: «Она не хочет меня вспоминать»

«Незадолго до свадьбы у меня появилась мысль — бежать!»

С Дроздовой мы редко видимся. Олина мама воспитывает в Подмосковье их с Певцовым сына

Мама не поддавалась на чары Дроздовой и, как та ни старалась к ней подлизаться, держалась с ней холодно. А потом мы стали жить у меня в коммуналке на «Новокузнецкой», в той самой, в которой жил Вова Машков…

Но мама и там меня контролировала, держала руку на пульсе, зорко следила, чтобы ее сын был накормлен и обстиран. Ни на секунду не расслаблялась, словно все время ждала от Дроздовой подвоха.

Мама работала рядышком с нашей коммуналкой, на радиозаводе, и часто к нам заходила с полными сумками продуктов. И тут же принималась за уборку. Ее страшно возмущало, что у нас в углу вечно лежала куча грязного белья. Оля этим не занималась, ей было некогда: она то в роль входила, то слова учила.

А я только и слышал: «Принеси — подай». Когда не было спектакля, Оля спала до двух часов, потом, не вставая с кровати, ела бананы.

Мама и Ольга не разговаривали друг с другом, все общение шло через меня. Мама жаловалась мне на невестку, пыталась открыть глаза: «Живет как барыня! Опять в прачечную ваше белье несу». А я терпел капризы жены…

Ольга по знаку зодиака Овен. Огненный знак. Невероятно упрямая и хладнокровная. Всегда знала, что хочет. А цель в жизни у нее была одна — сделать карьеру. Она очень здравомыслящая, четкая, идет к поставленной цели по головам. К сожалению, одной из этих голов была и моя…

С нами в коммуналке жила одна соседка, очень «веселая» тетка.

У нее была дурная привычка никогда не закрывать дверь в уборную. Один раз распахиваю дверь, а она сидит на унитазе в хоккейных трусах розового цвета и читает Достоевского. Меня чуть инфаркт не хватил. Соседка доставала нас страшно. На кухне с ней вечно воевала моя мама.

Однажды Оля решила принять душ перед репетицией. Идет с полотенцем, перекинутым через плечо, в ванную. Вдруг ей дорогу перегородила соседка: «Не видишь, я стираю!» Оля, не долго думая, стиснула ей горло и с нажимом сказала, глядя в глаза: «Еще раз будешь стирать в неположенное время, задушу!» Она сказала это так, что соседка с тех пор боялась в ее присутствии выходить из своей комнаты…

Оле палец в рот не клади. Она зубастый товарищ!

Жизнь ее помотала и многому научила. Детство в Находке, институт культуры, потом Свердловское театральное училище, ну а затем — Москва, которая слезам не верит.

Как-то пара, живущая у нас в квартире, пригласила нас в гости. Сидим за столом, о чем-то болтаем. И вдруг Оля им важно говорит: «Я сейчас вхожу в образ. Так тяжело работать…», а я вдруг вижу, как над ее головой нимб засветился. Чуть со стула не свалился. Как будто и не было ни рынка, где она торговала, ни неудачных показов в театрах. Я не узнаю прежнюю нормальную девчонку! Вдруг в одночасье, попав в «Современник», она превратилась в Ермолову! Да и на меня стала свысока поглядывать: «Ты в каком-то захудалом театре играешь. Вот у нас «Современник» — это да!»

Я не ожидал от нее такой метаморфозы и очень сильно запил.

Конечно, я и сам не подарок, далеко не белый и не пушистый. Одно могу сказать: вначале я искренне любил Ольгу...(Александр Боровиков)

Она не боролась с этим, а, скажем так, отстранилась. Ну что она будет на меня попусту тратить время, когда впереди — блестящая актерская карьера!

После спектакля я каждый вечер встречал ее у метро. От «Третьяковской» пройти до нашего дома метров 200. Но я был обязан это делать и послушно выполнял. Как-то ждал ее очень долго. Надоело, спустился по эскалатору вниз и вдруг вижу: Оля моя с кем-то целуется. По дороге домой я не удержался и спросил ее об этом, она возмутилась: «Да как ты не понимаешь? Это для дела! Мы репетировали с режиссером. О чем ты подумал? Я не такая!» Ее возмущению не было предела. Еще сзади каблуком по моей ноге саданула, мол, не смей оскорблять жену своими грязными подозрениями! Я целуюсь, а думаю о карьере! Неужели непонятно? Это теперь я понимаю, что лучшая защита — это нападение.

И тут я пустился во все тяжкие.

Пил, изменял. Стал приходить под утро. Однажды заявляюсь на рассвете, она молча открывает дверь и пропускает меня в квартиру: «Обед на столе. Вечером поговорим». Кстати, ей надо отдать должное — это великое качество для жены! Она молодец, не стала с порога устраивать истерики.

А когда «Современник» собрался на гастроли в Сиэтл, вопрос московской прописки встал ребром. И я думаю, что она стала жаловаться Волчек на мою маму и на меня — дескать, муж-алкоголик бьет ее. Тогда театр прописал ее в общежитие. Чтобы Оля получила эту прописку, нам пришлось фиктивно развестись.

Но я ее не бил ни разу. Однажды только, сильно напившись, высказал все, что о ней думаю.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или