Полная версия сайта

Марьяна Полтева. Подарки судьбы

Все самые щедрые подарки в моей жизни я получала от мужчин. Их было четверо.

Марьяна Полтева Филипп Янковский

Первое время Табаков Женю Миронова не трогал. Он его растил. Потом стал грузить такими сложными отрывками, что можно было просто надорваться. Тот так старался, даже попал в больницу. Но Женя все выдержал и из застенчивого мальчика превратился в большого актера.

А вот Володя Машков был ярким сразу. Крутой! Ходил в кожаной куртке с поднятым воротником, в рубашке, завязанной узлом на животе. Бесспорный лидер! Мачо. С ним никто не спорил и правильно делал. Он был молчуном, но мог так посмотреть, что становилось все понятно без слов. Когда Олег Палыч дал ему роль еврейского старичка в «Матросской тишине», это оказалось шоком для всех. Но как классно он сыграл...

Табаков учил нас профессии не всегда академически. И когда он нам что-то показывал, даже на расстоянии одного метра невозможно было понять, играет или нет.

Однажды на занятиях рассказывает: «Понимаете, в жизни и искусстве очень близко и трагедия, и комедия. Вы должны все, что видите, впитывать и нести в профессию... Вот вчера был на похоронах друга. Его сестра плачет, у нее настоящее горе. И сквозь слезы... — тут вдруг Табаков зарыдал, вначале был красного цвета, потом вишневого, и начал причитать: «Братик ты мой родной! На кого ж ты меня оставил! — а потом, продолжая всхлипывать: — Оградку-то ставьте, ставьте...»

Я подумала, что ему плохо и побежала на вахту вызывать скорую. Меня вернули назад однокурсники. Захожу — Олег Павлович сидит, сморкается в платок и улыбается как ни в чем не бывало: «Рыжая, ты что, поверила?»

На третьем курсе меня собирались отчислить из института за прогулы. Не прилетела на гастроли со съемок, опоздав с самолета на самолет. Роль была маленькой, меня заменили, но было все равно ужасно стыдно, что подвела «цех». Помню, Володя Машков — совесть нашего курса — собрал ребят. И все пошли к Табакову, тогда уже ректору, просить за меня. Я ничем не заслужила их поддержки, но до сих пор благодарна. И этому тоже учил нас Олег Павлович: поддерживать друг друга.

В кабинете Табаков вначале был очень грозен. «Ну все...» — подумала я. Что-то объясняю, но слезы предательски брызгают из глаз. Я так плакала, что не могла остановиться. Второй раз заливала Олега Палыча слезами. И вдруг из грозного ректора он превратился в добрую маму, даже скорее в добрую бабушку. «Тихо, тихо! Успокойся!» — побежал в соседний кабинет за водой. Не найдя стакана, налил в крышку от графина. Стал поить: «Все хорошо, все нормально!» Я начала икать и потихоньку успокоилась. В итоге из института меня не отчислили.

Мы все были его детьми. Палыч принимал живое участие в ребятах, которые жили в общежитии. Давал деньги в долг, постоянно подкармливал, привозил подарки. Например спас моего друга Мищенко. Вася — вольный казак, в городе ему было трудно прижиться. Он говорил, что чувствует себя так, будто одной ногой в лодке, а другой — на берегу. Табаков договорился с Авангардом Леонтьевым, тот дал ему ключи от своей пустой квартиры, где ничего не было, кроме книг. Вася прожил там месяц отшельником, смог разобраться в себе и сделать правильный выбор. И всегда вспоминал об этом с благодарностью, говорил, что Олег Палыч вернул его в профессию.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или