Полная версия сайта

Ирина Шевчук. Мои спасительные «Зори»

«Нам надо расстаться», — сказал Нигматулин. Слез не было, в голове крутилась одна мысль: «Талгат меня предал...»

Богдан Ступка

Я очень люблю фильм Миши Ильенко «Там вдали, за рекой». Мишка — настоящий поэт в кино, у нас была большая взаимная симпатия, некоторые даже были уверены, что мы поженимся. Ростоцкий постоянно допытывался: «Тебе Миша нравится?» А однажды, когда Ильенко служил в армии, предложил: «Давай к нему съездим». И мы Мишу проведали.

Еще мне дорога картина «Марина», где довелось сниматься с Борей Брондуковым и Иваном Миколайчуком. Иван проникся ко мне невероятной нежностью и когда с кем-то знакомил, шутил: «Це моя муза». Режиссер Борис Ивченко на главную роль в «Марине» искал актрису, которая напоминала бы одновременно Галю Польских, Марину Влади и Люсю Чурсину. Миколайчук порекомендовал другу попробовать меня. Так что этой работой я обязана ему. Также жизнь свела нас в Запорожье: снимались в разных фильмах, но в одно и то же время. В тот момент археологи вели раскопки в окрестностях города, отрыли знаменитую золотую пектораль скифов. Иван с ними дружил, и археологи подарили ему найденную там александрийскую золотую монетку. Миколайчук придумал, что меня надо «покрестить». На восходе солнца я, одетая в длинную рубаху, искупалась в Днепре, а потом Иван нацепил на мою шею вместо крестика монетку из кургана на шнурке.

Когда поклонник Миколайчука, директор местного металлургического комбината, пригласил Ивана в гости, тот прихватил с собой меня. Директор узнал: «Ой, это же наша Рита Осянина! А можешь вот взять и заплакать, как в фильме?» Мы сидим за столом, на котором блюдо с жареной рыбой, шампанское, рядом Днепр плещется, директорская жена фланирует в ярком халате, а мужик прилип словно банный лист: плачь да плачь! И тут Иван как схватит его за грудки: «Ты что же, думаешь, артист — клоун?! Не станет она плакать! Она сейчас отдыхает!» Чуть не пришиб дядьку, еле успокоили.

А вот я чуть было не убила Богдана Ступку. В прямом смысле. Мы снимались с ним в фильме «Право на любовь». Ступка играл белогвардейского офицера, который домогается моей героини. Там была сцена, где Богдан пытается изнасиловать меня, а я хватаю винтовку и как только он заканчивает свой монолог, стреляю. И вот стою с винтовкой наперевес, поскольку она должна быть видна в кадре. А Богдан играет так, что я забываю обо всем, в голове одна мысль: какой же он потрясающий, гениальный! У него по роли льются слезы, и у меня тоже полились, но от восторга. Вдруг кто-то дергает за рукав: «Чего ждешь?! Стреляй!» Я с перепугу жму на курок, а ствол-то прямо возле лица Ступки! Патроны, конечно, холостые, но на наших глазах обожженная выстрелом щека Богдана становится багровой. Ступка полыхнул на меня глазами и все-таки закончил монолог. А я чуть не умерла на месте! Когда съемка остановилась, кинулась ему в ноги:

— Богданчик, прости!

Он не ругался, сказал только:

— Ну, мать, ты даешь! Чуть не убила!

С того момента была в него влюблена, следила за всеми ролями — большими и маленькими. Мы много раз пересекались на концертах, кинофестивалях, у нас были прекрасные отношения, Богдан за мной даже приударял, но я была знакома с его замечательной женой балериной Ларочкой, поэтому ничего лишнего себе не позволяла, хотя он мне очень нравился.

Кстати, Ступка чуть не отправил меня работать во Львов в Русский драмтеатр. Мы летели с какой-то съемки на «пчелке» — маленьком самолете, куда помещались только пилот и два пассажира. Богдан спросил:

— А почему ты не играешь в театре?

— Не сложилось, хотя давно об этом мечтаю.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или