Полная версия сайта

Екатерина Маркова. Мой ангел

Никто другой мой чудовищный, «скорпионий» характер и месяца бы не выдержал, а Тараторкин терпит уже сорок лет.

Однажды Фаина Георгиевна Раневская спросила: «Катюша, скажите, а Юрочка верующий человек?» — «Не знаю, Фаина Георгиевна. Это же очень личное...» — «А я знаю. Верующий. Потому что в его глазах отражается небо. Это очень заметно — ведь в большинстве глаз отражаются только лужи...»

Эту историю любит вспоминать Оля Остроумова. У Юры, так зовут Георгия близкие, выдалось несколько свободных дней, и он приехал в Карелию, где работала группа фильма «...А зори здесь тихие». Снимался эпизод гибели Гали Четвертак. Вот моя героиня выскакивает из укрытия, с криком «Мама!»

бежит, подставляя спину под немецкие пули. Автоматные очереди, Галка падает ничком на поросший мхом пригорок. Один дубль, второй, третий. Режиссер Станислав Ростоцкий объявляет перерыв, после которого съемки эпизода будут продолжены. Как только оператор выключил камеру, Юра поднялся на пригорок и начал собирать камушки, шишки и острые сучки. Народ смотрел на «уборку» круглыми глазами, а Ольга даже заподозрила Тараторкина в показухе: «Помню, подумала тогда «Во дает! Заботу изображает, на публику работает!» А послужив вместе с Юрой в театре, я поняла — демонстрации не было ни грамма. Он по жизни такой. Ангел. Катюше здорово повезло».

Права, сто тысяч раз права. И в том, что Юра ангел, и в том, что повезло. Никто другой мой чудовищный, «скорпионий» характер и месяца бы не выдержал, а Тараторкин терпит уже сорок лет.

И за все эти десятилетия мы ни разу не поссорились. Я «нарывалась» неоднократно, однако поругаться с Юрой просто НЕВОЗМОЖНО! Что касается профессии, более жесткого и непримиримого человека, чем Георгий Георгиевич, найти трудно, но дома... Иной раз так хочется, чтобы возразил, вступил в дискуссию — так нет! «Конечно, Катюша», «Ты права, Катюша», «Делай, как считаешь нужным, Катюша»...

Еще в школьные годы я постоянно слышала от мамы: «Хотела бы посмотреть на того дурака, который на тебе женится!» Говорилось это по разным поводам. Скажем, я командовала: «В выходные идем в Малый театр на Островского. Там лучше всего его пьесы ставят». Мама доставала билеты, вела меня в Малый.

В двадцать лет делать выбор между любимым человеком и благополучием родных очень тяжело. Невыносимо. Это настоящая Голгофа

Первый акт я смотрела напряженно, не отрывая взгляда от сцены. А в антракте заявляла:

— Ну, в общем, тут все понятно. Пошли домой.

— Как «домой»?! — ахала мама. — Еще два акта!

— Я же сказала: тут все понятно. Идем!

— Но я хочу досмотреть!

— В другой раз придешь без меня и досмотришь. Я здесь сидеть не буду.

— Боже, какой ужас! Кошмар! — яростно шептала мама, натягивая пальто. — Нет, ну что за характер! Не знаешь, чего ждать в следующую минуту! Как на пороховой бочке!

Дальше следовала сакраментальная фраза про дурака, который решится связать со мной жизнь.

Агния Александровна Кузнецова и Георгий Георгиевич Тараторкин полюбили друг друга с первого взгляда.

Кроме восхищения — «Умница! Красавец! Талант! Манеры как у аристократа! Хозяйственный, домовитый!» — в мамином отношении к зятю всегда присутствовало сострадание: дескать, надо же, как парень вляпался, влюбившись в Катьку! А Юра не уставал повторять: «Я никогда не понимал анекдотов про тещу. К моей описанные в них ситуации не имели никакого отношения. Наш с Агнией Александровной пылкий роман длился всю жизнь».

Если мама рассмотрела Юрины достоинства, что называется, с ходу, то я прозрела далеко не сразу. Чему, впрочем, была веская причина, о которой я прежде никогда не рассказывала.

Это произошло за полгода до моего знакомства с Тараторкиным.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или