Полная версия сайта

Сергей Жилин. Человек-оркестр

Съемки одной из программ музыкального проекта «Голос» должны были вот-вот начаться. Через несколько...

Сергей Жилин и джазовый коллектив «Фонограф»

Приближалось первое сентября, а судьба моя оставалась туманной. И тогда мама нашла обычную общеобразовательную школу, где набирали группу ребят, которые вместо производственной практики занимались музыкой. Так готовили кадры для поступления в Педагогический институт имени Ленина на специальность «учитель музыки». Естественно, следовало пройти прослушивание. Экзамен принимали институтские преподаватели, а соискателями были в основном девочки, которые играли на уровне четвертого класса ЦМШ. Несмотря на то что все лето не подходил к инструменту, скерцо № 2 Шопена отскакивало у меня от пальцев, а произведение это исполнять непросто, там множество повторов, которые надо каждый раз играть по-разному. Когда закончил, экзаменаторы переглянулись:

— Зачем вы сюда пришли?

— Не знаю, мама документы принесла.

Естественно, меня приняли. Ну, думаю, как-нибудь доберусь до получения аттестата. Но на беду школа оказалась образцово-показательной, чуть ли не лучшей в районе. В ЦМШ знаний по геометрии, математике особо не требовали. А тут я вмиг оказался самым отстающим. Твердую пятерку имел только по физкультуре. По остальным предметам нахватал двоек. Отучился всего четверть — выгнали и из этой школы. Даже физрук дрогнул и выставил четверку. Когда поинтересовался почему, сразил железной логикой: «Как я могу поставить пятерку, когда у тебя все остальные двойки?»

Учителя образцово-показательной школы запугивали: «Не подтянешься — отправим в ПТУ». Туда определяли тех, кто совсем не тянул, трудных подростков. Такая перспектива меня не устраивала. Позвонил руководителю ВИА, в котором в тот момент играл. Ансамбль как раз базировался в одном из ПТУ: в этом учебном заведении приветствовались творческие коллективы. Для репетиций нам выделили бывший туалет на втором этаже, там же разместили аппаратуру. Я объяснил ситуацию, руководитель пошел к директору и договорился о моем приеме. Получается, в ПТУ я попал по блату. Оно считалось элитным, готовило кадры для «почтовых ящиков» — объединения «Салют», завода имени Хруничева. Мы проходили там практику. Маму, конечно, не обрадовало, что ее сын — пэтэушник, но делать было нечего.

В ПТУ процветала дедовщина. Нам платили стипендию — рублей десять. И в этот день старшекурсники перекрывали все выходы из училища и отбирали у первокурсников крохи. Кто-то пытался засовывать деньги в носки — не помогало. Тех, кто сопротивлялся, могли побить. Но в моем ВИА на бас-гитаре играл «дед»-четверокурсник. Он подвел меня к особо оголтелым хулиганам и приказал: «Этого не трогать! Кто не понял, будет иметь дело со мной!» Так что свою честно заработанную десятку я до дома доносил. Так пролетело три года.

Параллельно с ВИА я пошел еще и в джазовую студию. Отучился год и собрал свой коллектив — назвал «Фонограф». Дебют состоялся в 1983 году в составе диксиленда на фестивале в студии. Вообще там было много концертов, фестивалей — выступали часто. Помню, как однажды чуть не сорвал выступление на одном из концертов после случая во Дворце пионеров. Работал на сверлильном станке, а они там были «убитыми», многие детали приходилось придерживать руками. Мы с мастером спешили куда-то. Он включил станок. Я в этот момент поддерживал шкив, который промотал мой палец и разрезал его чуть не до кости.

— Ой, что ты натворил?! — всполошился мастер.

— Не я, а мы!

— И что нам теперь делать?

В травмпункте палец зашили, наложили гипс. А мне играть на концерте два регтайма в дуэте с Мишей Стефанюком. Перед началом представить нас публике вышел руководитель студии Юрий Павлович Козырев: «Не обращайте внимания, что у одного из пианистов гипс на пальце! По большому счету, какая ему разница, сколькими пальцами играть?» Я сыграл четырьмя и с тех пор специально освоил такой прием — на всякий пожарный случай.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или