Полная версия сайта

Сергей Жилин. Человек-оркестр

Съемки одной из программ музыкального проекта «Голос» должны были вот-вот начаться. Через несколько...

Сергей Жилин

Я был слишком маленьким, поэтому земляных полов не запомнил. Стал себя осознавать, когда мы перебрались в скромную квартирку на окраине Москвы. Наша многоэтажка стояла у самого леса, который теперь называется Тропаревским парком. Рядом была молочная ферма, где за забором паслись коровы, которые, когда к ним приближались посторонние, начинали громко мычать. По рассказам бабушки, меня это страшно пугало. А по утрам мы просыпались под стук жестяных бидонов в кузовах грузовиков, развозивших молоко по магазинам.

Бабушке удалось перевезти в Москву старенькое пианино, она продолжила преподавать, ученики приходили к нам домой. Когда кто-то из ребят начинал играть «Калинку», я бурно реагировал, подпевал и пританцовывал, стоя за загородкой, которая в то время обозначала границы моего самостоятельного мира. Говорить еще толком не научился, а уже требовал, чтобы «Калинку» повторили, что называется, на бис. Так что мой путь к крутящемуся стульчику был предопределен. Впервые бабушка усадила за пианино, когда мне исполнилось три. Она стала моим первым педагогом. Я рос, интересы мои менялись. Тамара Викторовна напутствовала:

— Занимайся сейчас! Потом не будет хватать времени!

Я не верил:

— Как это не будет? У меня и сейчас его нет! Надо успеть и в футбол поиграть, и с мальчишками погонять по улице!

Права, как всегда, оказалась бабушка.

Мама пропадала на работе, была главным нашим кормильцем. Не думаю, что отец помогал материально, все-таки он жил в другой семье. Забегая вперед, скажу, что мама — кандидат наук, всю жизнь трудившаяся на благо государства, после изменения геополитической ситуации в стране стала получать пенсию в восемь тысяч рублей. Когда мы остались вдвоем и я уже достаточно крепко стоял на ногах, чтобы ее обеспечивать, она однажды сказала: «Хорошо, что ты у меня есть, иначе не представляю, как бы жила».

Однажды пришло письмо из собеса: «Уважаемая Лидия Васильевна, сообщаем, что провели перерасчет вашей пенсии...» Ну, думаю, хоть что-то добавят. Мама спала, и я решил все прочесть, чтобы потом ее обрадовать. Читаю дальше: оказывается, в каком-то там году маме ошибочно начислили сумму, которая после индексации выражается в сотне рублей. В письме сообщалось, что эти сумасшедшие деньги у нее вычтут из очередной пенсии! Моему возмущению не было предела. Большие умники провели аудит, составили письмо, потратились на чернила, конверт, почтовые услуги, чтобы вернуть в доход государства несчастную сотню. Уверен, расходы по изъятию этих ста рублей вылились в гораздо большую сумму! Не говорю уже о том, что доставили крайне неприятные эмоции пожилому человеку. Ну как это называется?! Я тогда маму успокаивал, убеждал: ей не о чем волноваться — я всегда буду рядом.

— Отец в вашей жизни появлялся?

— Мы познакомились, когда мне исполнилось четырнадцать. Должен сказать, до этого я не изводил маму вопросом, почему у всех есть отцы, а у меня нет. Был окружен такими любовью, заботой, вниманием, что никогда не чувствовал себя ущемленным. Да, у кого-то были мама и папа, а у меня — мама и бабушка. И мне было очень хорошо.

Спустя шесть или семь лет после ухода из жизни второй жены отец с мамой наконец поженились, мама переехала к нему, а к нам с бабушкой стала приходить в гости. Однажды привела с собой и Сергея Николаевича: «Познакомься, это твой папа!» Я сидел вместе со всеми за накрытым столом и за весь вечер не произнес лишнего слова — парнем был скромным. Никакого потрясения не испытал. Мы стали встречаться, втроем ездили за город на дачу. Не могу сказать, что с отцом мы как-то по-особому сблизились, вели задушевные беседы. Я не претендовал на его повышенное внимание, он не вмешивался в мою жизнь. Недовольство мною высказал лишь однажды. После службы в армии я поступал в «Гнесинку». Пришел на экзамены, сел за рояль и сыграл так, что комиссия выставила твердую пятерку — одному из девяти абитуриентов. Но не тут-то было! Меня срезали на сочинении. Так что в итоге отправился обратно на работу в «Фонограф», которому тогда было уже четыре года. А к идее получения высшего образования я вернулся только спустя двадцать лет. Моя карьера сложилась и без диплома. Отец считал, что я просто обязан его получить: как это так, сын ученого — и без корочек?! Но я его разочаровал.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или