Полная версия сайта

Клара Шуман: гениальная пианистка и возлюбленная двух композиторов

В 1926 году в швейцарском Интерлакене объявился некий немец и был сразу замечен всеми, как это часто бывает в городишках.

Репродукция картины Карла Швенингера «Роберт Шуман с музами», 1910 г.

В 1926 году в маленьком швейцарском Интерлакене объявился некий немец и был сразу замечен всеми, как это часто бывает в городишках. Средних лет, профессорской внешности, он прибыл с визитом к одной пожилой даме, проживающей здесь. Они долго разговаривали в саду, перебирая старые пожелтевшие фото и письма, аккуратно разложенные по клеенчатым папкам. После ухода гостя пожилая дама еще долго неподвижно сидела в плетеном кресле...

Все промчалось — годы, люди, дома, дороги... Быстротечно промелькнула жизнь, оставив только одно — ощущение вины.

Да что там, вся ее жизнь была предательством! Она была предательством с самого начала — не по ее вине, и все же оправдания ей нет… Теперь просто нужно собраться с силами и предать еще раз, уже окончательно, — много ли ей осталось? Ее никто не осудит, ведь никто никогда не узнает… Взгляд дамы упал на литографию, лежавшую поверх прочих бумаг. Красивый молодой мужчина, похожий на байроновского героя — разве что без зловещего «гарольдовского» флера. Во взгляде ни пресыщенности, ни гордыни, только бесконечная доброта и мягкость. Женщина провела кончиками пальцев по портрету. «Прости, отец. Я предам тебя снова. Так всем будет лучше. Ты бы меня понял…» Пожилая дама еще долго сидела в саду — пока совсем не стемнело, не выпала холодная роса и из дома за ней не пришла обеспокоенная служанка, удивленная неожиданной причудой своей всегда благоразумной хозяйки — ну не сумасбродство ли в таком-то возрасте, да еще поздней весной, сидеть до сумерек в продуваемом ветрами саду?

Пожилую даму звали Марией Шуман, а молодой человек с литографии был ее отцом, Робертом Шуманом, великим композитором, умершим в доме для умалишенных в Энденихе близ Бонна в 1856 году.

Профессорского вида немца звали Бертольдом Лицманом, и он, собирая материал для своей книги о композиторе, конечно же не мог не обратиться к Марии, которой достался весь семейный архив. Мария всегда знала, что настанет день, когда господин Лицман — впрочем, это мог быть кто угодно на его месте — заявится к ней, чтобы оживить на страницах своей будущей книги дорогую ей тень.

Мария Шуман могла жить безбедно. Мать оставила ей почти все свое состояние...

Ждала с ужасом — как любой правдивый от природы человек ждет часа, когда ему придется много лгать.

Мария Шуман села в гостиной перед роялем — она точно знала, что сегодня не уснет. Служанка ушла, недовольно ворча о причудах стариков. Мария подняла крышку и притронулась к клавишам. Печальный звук прозвучал и умер... Много ли ей нужно в ее возрасте? Но от своего чудесного Becker она не в силах отказаться, даже случись светопреставление.

Мария могла жить безбедно. Ее мать Клара Шуман оставила ей почти все свое состояние. Клара переписывала завещание несколько раз и с каждым разом доля Марии возрастала.

Испытывала ли она чувство вины за то, что обрекла дочь на долгие годы лжи? Мария не знала. Даже Роберт Шуман уже под конец жизни признавался, что сейчас знает о своей жене меньше, чем в день их свадьбы. Да было ли что-нибудь внутри у этой женщины?.. Будучи прекрасной пианисткой, Мария знала, что, начав исполнение, стоит взять лишь одну неверную ноту — и все пойдет наперекосяк. «Ты наврала», — говорила мать, когда Мария еще девочкой ошибалась за роялем. Завтра, когда сюда снова явится господин Лицман, она передаст ему дневники матери, ее переписку с отцом. И немец примет все за чистую монету, а ведь в этом нет ни капли правды. Мария уже не помнит, сколько раз она еще ребенком видела такую картину — мать, тревожно оглядываясь, жгла в камине бумаги. Пламя пожирало листы, строки. Пожирало правду. Клара переписывала заново письма, свои дневники и дневники мужа.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или