Полная версия сайта

Андрей Тарковский. Страсть с расчетом

Писатель Ольга Суркова о годах, проведенных рядом с Андреем Тарковским и его семьей, о женах, любимых женщинах, друзьях и недругах, силе и слабостях режиссера.

Анатолий Солоницын, Андрей Тарковский
AD

Наши посиделки всегда заканчивались чтением стихов. Тарковский начинал с Ахматовой и Пастернака, а завершал непременно поэзией своего отца, добавляя: «Вот не будет Ахматовой, и отец станет первым поэтом России». Толя, кажется, наизусть читал «Евгения Онегина».

Порой всей компанией мы направлялись в ресторан. Конечно, в небольшом городке киношников узнавали сразу. А тем более Ларису, чьи танцы были исполнены пластики и ярко выраженного эротического начала. Как только она переступала порог, оркестр, прерываясь, играл нашу любимую «Буря смешала землю с небом». Несмотря на кустодиевские формы, Лариса прекрасно владела своим телом, заводила весь ресторан. Мужики спешили составить ей пару.

Позднее она рассказывала мне сомнительную историю о том, как занималась в балетной студии Большого театра и сама Майя Плисецкая сожалела, что Лариса была вынуждена бросить студию из-за плохого сердца, сокрушаясь, как много потерял без нее Большой. Мне кажется, что порой у Ларисы просто мешались явь с вымыслом. Но так или иначе, в ней была та манкость, которую остро чувствовал Андрей. Огородникова рассказывала мне, что Тарковский буквально заболевал, если Кизилова отлучалась в Москву.

Съемки вставали, и приходилось звонить, чтобы она немедленно вернулась. Так что директор картины просила ее без крайней необходимости не уезжать. А сама Лариса любила вспоминать, как заводила Тарковского, появляясь в ресторане в окружении мужчин из съемочной группы, когда Андрей вынужденно оставался за столиком вместе со своей законной супругой. Как она рассказывала, сгорая от ревности, Андрей однажды раздавил в руке стакан, сильно порезавшись, в другой раз рванул занавеску с окна. Страсти кипели!

Алкоголь горячил нам кровь. Не скрою, пили в тот период немало, в основном водку. Я тоже с удовольствием приобщалась к их застольям. Когда мы, несколько разомлевшие, покидали ресторан, меня почему-то несло непременно вскарабкаться на дерево. Помню за собой остерегающие окрики Толечки Солоницына: «Оголец, ты куда?» Он относился ко мне с большой симпатией. Наша дружба продолжалась до самой его кончины одиннадцатого июня 1982 года, перед моим отъездом в Голландию, о котором он ничего не знал. Едва ли он одобрил бы мое решение, а волновать его мы не хотели.

— Не было желания ответить на его симпатию?

— Нет, во время практики я была страстно влюблена в замечательного актера и прекрасного человека Колю Волкова. Он был старше меня, романа между нами, увы, не случилось. Так что я была обречена с ним только на духовную близость. Мне вообще свойственно сразу увлекаться людьми, особенно заметно это было в молодости. Я могла втюриться в человека с первых минут общения — не только в романтическом смысле, но и чисто дружески. Так случилось и с Ларисой. Она произвела на меня сильнейшее впечатление: я долго обожала ее, переполненная чувством гордости, что она доверила мне свои сердечные тайны, сделав первой помощницей, подругой и доверенным лицом. Поначалу она казалась только уютной, нежной, заботливой, постоянно говорила, как меня любит и ценит. А уж за то, что Лариса верно служит моему кумиру, я готова была, если потребуется, броситься ради нее на амбразуру.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или