Полная версия сайта

Валентина Шарыкина о роли пани Зоси, влюбленности в Андрея Миронова и боязни стать матерью

Достала себе шубку из козьих лапок. Иду вся из себя счастливая. И Наташа Селезнева идет, как всегда обаятельная, очаровательная: «Валька, как я тебя люблю! Ты где шубку-то взяла?»

Ольга Яковлева в спектакле Эфроса «Мой бедный Марат»

В Ташкенте во время гастролей театра в мой номер зашла очень милая женщина и говорит: «Валечка, меня зовут Екатерина Федоровна. Я последняя жена твоего папы, он очень хочет с тобой познакомиться». Садимся, я ее чайком угощаю. Думаю: «Хоть и держу на отца обиду, но надо согласиться». Она продолжает: «Посмотри, какие у меня натруженные руки. Я все ему приготовлю, он пообедает, каждый пальчик мой поцелует». Так и мама говорила: добрый, ласковый, бессребреник. «Но есть у него недостатки, — вдруг сообщает гостья. — Пока я рожала Артурчика, он связался с массовичкой». Послушала я ее и решила с отцом не встречаться, не смогла.

Сейчас, когда его давно уже нет на свете, понимаю: напрасно не встретилась. Надо быть благодарной человеку, который дал тебе жизнь — и неплохую.

Теперь его имя в церкви поминаю, чего раньше не делала. Но боль от того, что он бросил нас с мамой, все равно осталась.

Много раз думала о том, как некрасиво папа вел себя с женщинами, и пришла к выводу: если ты завел новую подругу, ради бога, наслаждайся с ней на стороне, но не забывай про семью. Если повезет и жена, как и ты, найдет другого спутника жизни, смело уходи и женись еще раз. А вот если не устроится — хоть гарем открой, но опекай супругу до конца дней. А папа свои семьи бросал, не церемонился.

И мамина кровь во мне играла. Она никогда одна не оставалась, легко мужей меняла. Я к этому спокойно относилась: значит, ей так надо. Да и мужчины любили ее истово.

Мой первый отчим, дядя Дима, полковник, был замечательным человеком, заботливым, ласковым и ко мне относился как к родной дочери.

К сожалению, они всего три года были вместе: в День Победы в 1945 году его ранило, поврежденное место переросло в саркому и он быстро сгорел.

Новый муж, дядя Ваня, был генералом. Влюбился в свою «Марицу» без памяти. Но в какой-то момент заревновал и увез в Кичеево, тридцать седьмой километр от Киева, на громадную дачу: гектар земли, корова, куры, козы, для послевоенного голодного времени — подарок судьбы. Но мамин любовный угар быстро прошел. Благоустроила генеральский участок, скамеечку поставила, сшила мужу пижаму, а потом списалась со своей подругой балетмейстером, сгребла меня под мышку, и мы умотали прямиком в Иркутск, где маму уже ждали в оперетте.

Новый муж не заставил себя ждать. На одном из концертов я увидела, как какой-то мужчина смотрит на маму и млеет. Шепчу:

— Мамочка, этот дядька в тебя влюбился.

— Глупости не говори! — сказала мама.

В конце лета возвращаюсь из пионерского лагеря, а они уже вместе. «Дядька» оказался детским писателем — Борисом Александровичем Костюковским.

Мамина женская судьба в общем-то была удачной, если бы не один очень важный момент: я, ее дочь, так и не узнала, что такое полноценная семья.

Всем на свете — и моей отдушиной, и моей болью — была работа. Недавно заметила интересное совпадение: тринадцать лет играла в «Женитьбе», тринадцатого декабря меня зачислили в Театр Сатиры, хотя пришла на несколько дней раньше, и наш телевизионный «Кабачок» назывался «13 стульев».

Изначально «Кабачок» был обречен на неудачу — глупые, примитивные персонажи, скучные диалоги, никто за него не брался, отмахивались: «Ерунда».

С Андрюшей в спектакле «Дон Жуан, или Любовь к геометрии»

Сценарий кочевал из рук в руки, пока не попал к заведующему театральной труппой Театра Сатиры Георгию Зелинскому, который увидел в нем жизнеспособное зерно. И Жорик взялся за работу. В первую очередь пригласил своих любимых — жену Зою на роль пани Терезы и Ольгу Аросеву — играть пани Монику, еще некоторых артистов. Потом уже к ним приросли Рудольф Рудин — пан Гималайский, Вячеслав Шалевич — пан Поэт, Женя Кузнецов — пан Буфетчик, ну и меня пристроили, чтобы за стойкой стояла, чашечки раздавала.

С удовольствием стала играть в «Кабачке»: петь и танцевать — это же мое, родное.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или