Полная версия сайта

Алексей Герман-младший: «Папа всегда находился в сложном и мучительном диалоге с собой»

Папа всегда находился в мучительном диалоге с собой. Погружался в него глубоко, поэтому иногда, когда что-то вырывало его из внутреннего пространства, мог накричать.

Алексей Герман с Михаилом Кононовым и Юрием Никулиным во время работы над фильмом «Двадцать дней без войны»

В коридорах нашей квартиры стояли столы. За них усаживалось по полсотни человек. Готовиться мама начинала за неделю, закупала продукты. Искала их по всему городу. Справиться с большим объемом работ на кухне ей помогали подруги: они с утра готовили — пекли, жарили, резали. Я ходил и выпрашивал то огурец, то колбасу. Это были какие-то очень счастливые часы.

Перед двадцатым июля мама спрашивала папу, какой подарок он хотел бы получить на свой день рождения. Однажды отец попросил:

— Подарите мне диван.

— Поедем в мебельный, выберешь сам, — предложила мама.

Она потом говорила: «Леша почему-то выбрал самый страшный», но возражать не стала.

В мой день рождения и в Новый год папа любил прятать подарок, чтобы сделать сюрприз.

Моей задачей было вовремя сюрприз обнаружить. Однажды нашел коробку под кроватью. В ней оказался игрушечный экскаватор.

Близкими друзьями отца были режиссеры Илья Авербах и Соломон Шустер, тоже работавшие на «Ленфильме». Много вечеров они провели вместе за разговорами о политике, искусстве, жизни. Папа ценил их мнение, показывал свои работы, советовался. Очень близкие отношения сложились у родителей и с нашими соседями Мельниковыми. Глава этого большого семейства Рюрик Александрович был выдающимся хирургом-онкологом. За сорок минут он мог сделать операцию, на которую другие врачи тратили несколько часов.

Он очень многих спас: актеров, художников, простых людей.

Рюрик Александрович часто ездил в командировки за рубеж. Тогда это было редкостью. Помню, ходил к его сыну Саше смотреть невероятных металлических солдатиков армии конфедератов, которых Рюрик Александрович привез ему из Америки. Уже в конце восьмидесятых у Мельниковых было два видеомагнитофона. У нас тоже был, но его настолько криво подсоединили к советскому телевизору, что он давал лишь черно-белое изображение. Зато у Мельниковых с техникой все было в порядке, так что «Индиану Джонса» и «Тома и Джерри» я посмотрел у них.

Рюрика Александровича уже нет в живых. А с Олегом, Настей и Сашей мы продолжаем дружить. Олег пошел по стопам отца и стал прекрасным врачом, Саша очень крупный юрист, а Настя Мельникова — кинозвезда, любимица публики, замечательная актриса.

— Когда у режиссеров закрывали картины, многие ломались.

Никулин играл военного корреспондента Лопатина, Людмила Гурченко — его любовь. Эта роль стала одной из наиболее мощных в ее послужном списке

История знает немало примеров: талантливые люди спивались, руки на себя накладывали. Как подобные ситуации переживал отец?

— Тяжело. Папа ложился на диван и отворачивался лицом к стене. Мог оставаться в таком положении днями. Я помню его таким, когда закрыли «Лапшина». Фильм не понравился начальству, посчитавшему, что картина порочит социалистическую действительность, милиция показана недостаточно прекрасно. Особенно резко выступили тогдашний председатель Госкино Филипп Ермаш и его зам Борис Павленок. Одним из главных аргументов противников фильма был следующий: люди в тридцатые годы не жили в таких бараках, как в «Лапшине».

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или