Полная версия сайта

Алексей Колосов. Одиннадцать дней разлуки

Тяжело вспоминать последние дни моих родителей. Чуть ли не фонд спасения Касаткиной учредили. От кого? От родного сына?

Тяжело вспоминать последние дни моих родителей. Но уж слишком много грязи вылилось тогда на нашу семью. Чуть ли не фонд спасения Касаткиной учредили. От кого? От родного сына?

В один из мартовских дней прошлого года в подъезде дома, где жили родители, появилась незнакомая пожилая женщина. Долго трезвонила в их опустевшую квартиру. Сергей Колосов и Людмила Касаткина тогда уже обрели покой на Новодевичьем кладбище.

Но гражданка не унималась, пошла по соседям. Заливалась горючими слезами по Людмиле Ивановне. Умоляла дать мой телефон. При этом представлялась она... незаконнорожденной маминой сестрой. Якобы бабушка вынуждена была отдать ее в детский дом, но после смерти Касаткиной она решила найти семью, оттого и приехала в Москву из Калининграда.

На сороковины по маме эта дама явилась на кладбище. Устроила истерику. Хотела, чтобы я сфотографировался с ней на фоне могилы. Потом от ее имени звонили какие-то люди с пьяными голосами, пытались что-то от меня требовать...

Таких мошенниц за последние годы я повидал немало. Они стремились войти в доверие к родителям, поживиться за их счет. Некоторым, к сожалению, это удавалось... Когда мама попала в больницу, эти проходимцы пытались проникнуть в палату.

Как мог, я старался маму защитить.

В больницу были допущены только самые близкие. Когда не стало папы, сделал все возможное, чтобы родители попрощались без свидетелей.

Они простились в траурном зале больницы, за два часа до гражданской панихиды. Ходили слухи, что маму привезли туда на инвалидной коляске. Это неправда! В тот день она как будто мобилизовала все оставшиеся силы. Выпрямила спину. Подошла к гробу, склонилась, в последний раз поцеловала отца... Вслух не было сказано ни слова. А что она ему шептала про себя, что обещала — кто знает?

Мы не сразу решились сообщить маме о папином уходе. Врачи не советовали.

Старший лейтенант Сергей Колосов

Опасались, что у нее случится истерика, нервный срыв. Но потом посчитали — это будет предательством: мама заслуживает правды. Она только тихонько заплакала: «Ну, вот я и осталась одна».

Поняла ли мама, что произошло? Она уже не вполне осознавала реальность, находилась в каком-то ином измерении. Но именно тогда перестала цепляться за жизнь. Как будто оборвалась единственная ниточка, которая еще держала ее на этом свете.

В следующие дни несколько раз повторяла: «Сережа ушел». Обращалась к сиделке: «Сережа, почему ты молчишь?» А накануне смерти приподнялась на кровати, ее взгляд будто бы прояснился, лицо помолодело. Раздельно произнесла: «Сережа, воссоедини нашу постель воедино!» И потеряла сознание.

На следующий день ее не стало.

Родители прожили в любви и согласии шестьдесят один год. Так долго, что переплелись и мыслями, и чувствами, как будто проросли друг в друга и уже не могли существовать поодиночке.

Как-то мама пересказала мне свой диалог с Владимиром Сошальским. Тот спросил:

— Неужели ты никогда не изменяла Колосову?

— Ни разу! — возмутилась мама.

— Выходит, тебе перед смертью и вспомнить будет некого?

— Почему? Я буду вспоминать Сережу...

На воспоминания ей было отпущено всего десять дней. На одиннадцатый мама умерла.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или