Полная версия сайта

Яна Троянова. Жить

Голова кружилась, палата плыла перед глазами… «Хотя бы дай нам слово, что больше с этим зверем жить не будешь...»

В тот момент что-то между нами закрутилось, с ним было комфортно, он стал каменной стеной, за которой могла спрятаться от неприятностей. Андрей был даже спонсором нашего театра, снабжал деньгами, когда нечем было платить зарплату актерам. Но я ничего этого не ценила. Существовало одно «но» — не любила я Андрея. Все в нем очень скоро начало вызывать раздражение. Могла в него плюнуть, могла стукнуть ни с того ни с сего — он сначала смеялся, потом терпел, потом, кажется, понял, в чем дело. В конце концов просто не выдержал: «Хочу семью, а ты не способна мне ее дать. Хочу, чтобы ты родила. Давай лучше расстанемся, хотя я еще потом поплачу».

Меня никто никогда не бросал, это вообще в мою картину мира не укладывалось.

Поехала к матери и так там разрыдалась, что она меня под холодный душ засунула. Потом приехала подруга и вытащила меня в клуб. И мы загуляли до утра. Я и думать забыла, что на одиннадцать назначена репетиция.

В театр ввалилась никакая, опоздав на час. Села на корточки. Честно призналась:

— Простите, всю ночь пила.

— Репетиция окончена, — бросил Сигарев.

Думаю: хоть бы промолчала, или наврала с три короба, или извинилась, а теперь точно снимут с роли за такую выходку. Ну, что делать... Начинаю подниматься, в этот момент пуговица на моем топике с треском отрывается и отлетает прямо под ноги Сигареву.

Мы все начали с нуля, жили на съемной квартире, из института я решила уйти

Второй режиссер, присутствовавший на репетиции, бросил в пространство:

— Когда пуговица отрывается — это судьба.

— Правда? — отозвался Сигарев. — Тогда я заберу ее себе.

И положил пуговицу в карман, потом подошел:

— Пошли, пива выпьем.

— Не, я не могу, всю ночь бухала.

— Да ладно, по одной бутылочке.

И мы пошли. Вася купил нам по бутылочке «Миллера» и... предложил сходить посмотреть, как неподалеку строится его квартира.

В итоге мы пропали на неделю, в театре не понимали, что происходит. Заперлись у меня и наперебой рассказывали друг другу все, что было до нашей встречи. Я нашла в Сигареве родственную душу: мы оказались очень похожи.

Вася родился в Верхней Салде. Отец работал на заводе, мать на птицефабрике. Сигарев тоже мечтал вырваться — из маленького города, из предначертанной жизни. Поступил в пединститут в Нижнем Тагиле, рано женился на однокурснице, родилась дочь Лиза. Все это время Вася писал рассказы, мечтал уехать в Москву, поступить в Литинститут, стать писателем. Однажды шел по институту и увидел объявление: Николай Коляда набирает мастерскую молодых драматургов. Он послал свои рассказы Коляде и поступил к нему на курс.

К моменту нашей встречи отношения с женой у Васи уже разладились, они были на грани развода, так что у меня не возникло ощущения, будто я увожу его из семьи.

В «Театрон» вернулись через неделю вместе. Театр уже гудел: «А, понятно, как Троянова получила главную роль». Вот ведь удивительно, все прекрасно знали, как было на самом деле, но нет: через постель — и точка. Но нас с Сигаревым эта война еще больше сплотила.

Коляда тоже стал ставить свой спектакль в «Театроне». И тут Турышева как подменили. Мы в репзале, а он под дверями орет:

— Я эту самодеятельность прикрою на хрен!

— Кто самодеятельность?! Сигарев?! — не оставалась в стороне я.

Когда Турышев в очередной раз назвал нас «самодеятельностью», Вася не выдержал, встал и заявил: «Ухожу».

Я побежала к художественному руководителю:

— Турышев, ты что делаешь?

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или