Полная версия сайта

Яна Троянова. Жить

Голова кружилась, палата плыла перед глазами… «Хотя бы дай нам слово, что больше с этим зверем жить не будешь...»

Голова кружилась, палата плыла перед глазами… «Хотя бы дай нам слово, что больше с этим зверем жить не будешь», — попросил стоявший рядом врач. И тут впервые в жизни мама при мне зарыдала, села на кровать, взяла за руку: «Не для того рожала ребенка, чтобы его калечили».

На съемках «Кококо» разговорилась с Дуней Смирновой.

— Женщины делятся на две категории, — изрекла мудрая Дуня, — уборщиц — они любят наводить в доме чистоту и кухарок — они обожают готовить.

— Кто же тогда я? Не люблю ни то ни другое.

— А ты — актриса.

Артисткой я, можно сказать, родилась. Помню, собирала дворовых детей, забиралась на деревянный ящик и что есть мочи голосила: «Ледяной горою айсберг из тумана вырастает!»

Минут через пять подходил кто-то из взрослых и объявлял «концерт» закрытым: «Девочка, иди попой где-нибудь еще».

Уходила, но не сдавалась. Лет в пять перепела весь репертуар Пугачевой. Была твердо уверена: я — ее дочь. Когда узнала, что у Аллы Борисовны есть Кристина, страшно удивилась. Но потом поняла: нас просто перепутали в роддоме.

На самом деле все случилось как случилось. Моей матери едва исполнилось восемнадцать, когда я появилась на свет.

Естественно без отца. Потом не раз спрашивала: зачем было меня рожать? Искренне ее не понимаю до сих пор. Мать отвечала прямо как в сериале «Просто Мария»: «Решила, что делаю это для себя. Ребенок станет моим и ничьим больше».

Но она-то у меня не «просто Мария», а девушка свободолюбивая, всегда жила как хотела. Бабушка, конечно же, была категорически против, считала: надо делать аборт. Но «прогнуть» мою мать никогда и никто не мог.

Мама и бабушка тогда жили в поселке Лечебный на окраине Свердловска. Бабушку отправили туда обманом: у нее от отца остался хороший дом в центре, и ее уговорили разменять его на комнату для старшей дочери, маминой сестры, в городе, в бараке, и жилье в поселке — маленький деревянный домик без удобств, стоявший в лесу.

В моем свидетельстве о рождении в графе «отец» мама записала: «Александр Сергеевич»  (в честь Пушкина). Она у меня такая хохмачка!

К тому же в советское время в этот поселок отправляли на жительство туберкулезников, кто-то из них постоянно умирал, за что в народе его метко прозвали Дохлый.

Мама поступила в театральное училище на режиссерский факультет, но один профессор стал оказывать ей знаки внимания, и его жена немедленно устроила так, что маму отчислили. Поступала в Уральский университет на философский, вытянула билет, знала ответ, но решила проверить себя по шпаргалке, за это вылетела с экзамена. Осталась работать секретарем-машинисткой в университете.

Мимо поселка шла трасса, по которой проезжали фуры с мукой — ехали в Свердловск на мукомольный завод. На них-то мама и добиралась в город в выходные — в кабачок, погулять.

С моим отцом Виктором Смирновым они познакомились в популярном свердловском ресторане «Серебряное копытце», где тот пел по вечерам. Мама влюбилась, в итоге «залетела», но сообщать Смирнову не стала — он был женат, да еще и в армию пошел.

Смотрите, мой папа — Витя, а я по отчеству Александровна. В свидетельстве о рождении в графе «отец» мать записала: «Александр Сергеевич» (в честь Пушкина). Она у меня такая хохмачка! Фамилия Троянова тоже плод ее творчества. По дедушке мы Мокрицкие, известного польского рода. Но когда я родилась, мама сменила фамилию. Вычитала в какой-то энциклопедии, очень она ей понравилась. Зато для моей актерской судьбы сочетание «Яна Троянова» удачное, запоминающееся.

Отец не знал о ребенке до моих пятнадцати лет, поэтому никогда ничем нам не помогал.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или