Полная версия сайта

Илья Глазунов. Жестокий гений

«Глазунов звонил всю ночь. Мама не снимала трубку и не подпускала меня к телефону: «Я больше не позволю тебя мучить!»

Вячеслав Тихонов не дал меня в обиду. Кадр из фильма «Мичман Панин»

Другие педагоги меня жалели — я таяла на глазах. И только Ольга Ивановна считала, что страдания во благо: «Актриса должна пройти через жизненные испытания, какими бы тяжелыми они ни были, только тогда она станет актрисой». Сначала она относилась ко мне довольно скептически. Но на третьем курсе я потрясла ее своим исполнением Неточки Незвановой, и Пыжова признала мой талант. «Видишь, что творят страдания, — сказала она. — Наконец-то ты нашла себя».

Любовная идиллия, кончившаяся довольно быстро, сменилась жуткой нервотрепкой. Глазунов по любому поводу устраивал сцены. Если мне не удавалось вырваться в мастерскую, прибегал на Дорогомиловку среди ночи:

— Где ты была? С кем?

— Нас задержали на прогоне спектакля.

— А почему не позвонила?

— Не успела.

— У тебя такой испуганный взгляд... Ты лжешь!

— Илья, послушай...

— Нет, это ты послушай меня!

Заканчивалось все тем, что Глазунов, хлопнув дверью, в ярости выбегал из квартиры, а я рыдала до утра, не в силах заснуть. Утром он обычно звонил и просил прощения. Или приезжал днем во ВГИК с букетом цветов. Мы мирились, и на какое-то время он успокаивался. А потом все начиналось сначала: куда пошла, с кем, зачем?..

Уехала на съемки фильма «Василий Суриков», так Илья за мной примчался, благо базировались недалеко от Москвы.

Я играла первую жену художника, Елизавету Августовну, которая умерла от порока сердца и скоротечной чахотки совсем молодой. Глазунов обожал Сурикова, считал себя его знатоком и замучил меня советами — как играть. На площадку его, к счастью, не пустили, иначе я бы просто не смогла работать. Вздохнула с облегчением, когда он уехал в Москву.

Оператор Гавриил Егиазаров, впоследствии ставший режиссером и снявший много замечательных картин, относился ко мне как к дочке. В начале съемок, помню, все сокрушался, что плохо выгляжу:

— Ну и куда я дену эти жилы и кости? Как тебя снимать?

— Да как есть! — смеялась я. — Чахоточная больная не должна быть слишком красивой.

— Нет, — вздыхал он, — я так не могу.

И пытался как-то на меня повлиять:

— Лариса, найди хорошего парня, свободного, молодого.

Нина родила Глазунову двоих детей — Ваню и Веру

Зачем тебе этот женатый художник? Он тебя в гроб вгонит!

— А Илье нравится, как я выгляжу. Ему чем хуже — тем лучше, — смеялась я.

Глазунов явно считал, что моя жизнь принадлежит ему, и держал ее под неусыпным контролем. То, что я когда-то принимала за нежную заботу, оказалось ревнивым диктатом капризной звезды.

Иногда я чувствовала, что Илья специально накалял ситуацию, создавая из мухи слона.

Заводил себя и меня, а потом, насытившись сильными эмоциями, как вампир кровью, успокаивался и извинялся. Не зря он так любил Достоевского, его герои часто поступали так же. И наши отношения Глазунов пытался превратить в какую-то «достоевщину».

Некоторым людям нужно постоянно ссориться, выяснять отношения, чтобы поддерживать пламя любви. Глазунов искусственно создавал напряжение, раздувая таким образом творческий «огонь». Он любил говорить: «За каждое мгновение счастья и творческого взлета нужно платить кровью и страданием». Не знаю, как он, а я за свою любовь заплатила сполна...

Не сразу поняла, что беременна. Проблемы с желудком случались и раньше, и я не придала серьезного значения то и дело возникавшей тошноте.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или