Полная версия сайта

Александр Миндадзе и Катя Шагалова. Подлинная история мисс Бетти

По большому счету Галина Орлова оказалась актрисой одной роли, хотя успела сняться в десятке фильмов. Одной, но какой! Комедию «Здравствуйте, я ваша тетя!» показывают уже сорок лет, и воспитанница судьи Кригса симпатичная блондинка Бетти продолжает покорять зрительские сердца.

Александр Миндадзе и Галина Орлова

Белокуров любил Галю, предрекал ей большое будущее. В учебных постановках давал главные роли: Агафью Тихоновну в гоголевской «Женитьбе», Мону в «Безымянной звезде». Вспоминаю и вижу: вот Галя. И живая.

Она приехала в Москву из Одессы, жила в общежитии. Я туда приходил, другой дороги не знал. Когда бы ни явился, заставал Галю за стиркой. Ее семья жила небогато, лишнюю одежду купить было не на что, поэтому ту, что имелась, приходилось постоянно стирать. Эта помешанная на чистоте девушка и сама была чистым, целомудренным человеком, и при этом на удивление твердым, максималистски непоколебимым в своих принципах, что даже пугало. Всегда и везде взыскующим справедливости. На курсе она была как бы от всех отдельно и даже в комнате поселилась со сценаристками, засыпала под стрекот пишущих машинок. Может, привыкала к моей машинке, которая потом будет стучать под ухом у нее годы и годы? Да, оказалась она не по-актерски умна, моя южнорусская красавица. И будто что-то видела впереди, мне недоступное, то веселое, то печальное — не нашу ли будущую жизнь? А я рядом с ней был незрячим.

День защиты моего диплома приближался, писал я его в знаменитом Доме творчества в Болшево, а Галя ко мне приезжала. С напускной строгостью пересчитывала немногие готовые страницы и с укором качала головой: мало! Тут всякий раз на выручку бросался Геннадий Шпаликов — тот самый, знаменитый, нежный и лирический, да просто великий уже в свои тридцать три. Он начинал горячо превозносить меня, мои таланты — соврать ради дружбы ничего не стоило. Шпаликов жил в соседнем номере с женой Инной Гулая, чудесной актрисой, и тоже корпел над сценарием, а может, делал вид, потому что все уже написал.

Галя справедливо подозревала нас с коллегой Геной в легкомысленном времяпрепровождении в ее отсутствие, и тут же сама выхватывала из сумки привезенную бутылку вина. Вот такие счастливые получались у нас интермедии, очень мы тогда дружили. Тем временем Белокуров, Галин мастер, переживал, что у девушки роман, — дошли слухи. Ведь любимица стала опаздывать на занятия или вообще их пропускать! «Миндадзе сорвет нам дипломный спектакль!» — кричал в аудитории мастер, он был человеком эмоциональным, такой и отчислить мог в праведном гневе. А потом вдруг успокоился, опять стал по-отцовски с Галей нежен и даже счастья ей в личной жизни желал, благословляя чуть не со слезами на глазах. Оказалось, Шпаликов ездил к нему, встречался втайне от нас, на ухо шептал какие-то волшебные слова. Подействовало. В общем, подправил Гена нашу судьбу, вмешался в критический момент. Нравилось ему, что мы с Галей вместе.

И было большой честью для меня, что Геннадий Федорович стал на дипломе моим оппонентом. А председателем ГЭК в тот год назначили Валентина Ивановича Ежова — фронтовика, лауреата Ленинской премии, автора классических «Баллады о солдате», «Белого солнца пустыни». И вот я сидел в аудитории и ждал своей очереди. Вызывали по алфавиту, моя буква «м» находилась в середине списка. Геннадий Федорович осторожно заглядывал в дверь, и тут была своя игра, потому что бросал он на нас с Ежовым красноречивые взгляды и опять исчезал в коридоре. Валентин Иванович, оживившись, бормотал: «Сейчас, минутку» — и выходил, такая происходила цепная реакция. А следом и я проскальзывал в коридор бочком. И мы втроем, уже не таясь, скатывались вниз по лестнице, а потом бежали по улице все быстрее и быстрее. Лауреатская медаль болталась на лацкане у фронтовика. И я едва поспевал за классиками, цветом советского кинематографа, мужчинами еще молодыми — одному за тридцать, другому за пятьдесят. А бежали мы в буфет гостиницы «Турист», выпивали там и счастливые возвращались назад, опять бегом. Сейчас трудно и поверить в такое, и даже панибратски вспоминать неловко, но тогда наша вылазка не казалась чем-то особенным, а выглядела очень даже естественной и радостной, в порядке вещей. А что касается субординации, разницы между нами, так об этом и речи не было: хотя, конечно, не равны, а все равно равны. И в стакан одинаково впаяны — и дипломник, и лауреат, и лирик нежнейший. И не в алкоголе совсем тут дело, нет. Потом придет время и деньги разделят, разведет богатство по углам, но это будет потом и уже не при жизни моих незабвенных спутников. А пока все бежали и бежали мы, возвращаясь, и я первым появлялся в аудитории и занимал свое место, а следом степенно вплывал и важно усаживался Валентин Иванович — все в обратном порядке. Геннадий Федорович оставался в коридоре, и мы с Ежовым не сомневались, что опять к нам заглянет.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или