Полная версия сайта

Царский подарок

Время в Коттедже Николай I проводил с удовольствием. Шутил: «Здесь я не император, а муж петергофской помещицы» и признавался жене, что ее дача с каждым годом нравится ему все больше.

Фото репродукции картины Ф.К. Винтерхальтера «Портрет императрицы Александры Федоровны». 1856 г. Государственный Эрмитаж

Николай уехал, оставив без внимания просьбу врачей хотя бы одеться теплее. На другой день он отправился на проводы гвардейских саперов Преображенского и Семеновского полков. И опять отказался надеть шинель.

— Это хуже, чем смерть, это самоубийство! — кричал возмущенный Мандт.

— Дорогой мой, вы исполнили свой долг, позвольте же мне исполнить мой, — ответил император. — Я должен попрощаться с солдатами, которые отбывают в Севастополь, чтобы защитить нас!

«Мой Николай захворал после парада, — в тревоге писала в дневнике Александра Федоровна, — и возвратился домой, дрожа от лихорадки, бледный, весь позеленевший, почти совершенно обессиленный. Я испугалась; его уложили в кровать».

С каждым днем его величеству становилось все хуже. Грипп перешел в пневмонию, с которой ни организм самого больного, ни медики не могли справиться. При нем неотлучно находилась жена, а в коридоре бродила совершенно обезумевшая от горя Варенька. Императрица сжалилась над ней и попросила умирающего мужа проститься с Нелидовой. Царь отказался: перед Богом для него существовала только одна женщина — его Лоттхен.

— Шарлотта, ты уже несколько дней не отходишь от моей постели, поди отдохни, — проговорил он.

Александра Федоровна опустилась на колени:

— Оставь меня подле себя, я бы хотела уйти с тобою вместе. Как радостно было бы с тобою умереть...

Она знала, что в своем завещании, написанном много лет назад, муж выразил желание «быть похороненным за Батюшкой у стены так, чтобы осталось место для жены подле меня...»

— Как ты можешь так говорить, это грех! — возмутился Николай Павлович. — Теперь ты — главная в семье.

Восемнадцатого февраля 1855 года в небольшой комнате с видом на Неву на первом этаже Зимнего дворца у железной кровати, на которой, укрытый старой шинелью, лежал умирающий император, собралась вся семья. Заплаканный наследник стоял на коленях, сжимая руку отца, у двери рыдала его сестра Мария. «Ты была моим ангелом-хранителем с того мгновения, как я тебя увидел, и до этой последней минуты, — прошептал Николай Павлович жене. — Мой привет Петергофу...»

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или