Полная версия сайта

Александр Галибин и Ирина Савицкова: «Семья — это крепость»

Я знал, что Ирина еще официально замужем, но меня это абсолютно не волновало, и уж тем более никакого чувства вины перед ее бывшим мужем не испытывал.

Александр Галибин и Ирина Савицкова

— Двум творческим личностям непросто уживаться под одной крышей, не это ли привело семью к распаду спустя почти четырнадцать лет?

Александр: Если намекаете на конкуренцию, то ее не было и в помине. Мы разошлись оттого, что у Оли возникли свои интересы, у меня — свои, да и дочь, как уже упомянул, воспитывалась у бабушек. Все это сыграло с нами злую шутку. Общение с Машей после развода было очень непростым. Но я ждал, понимая, что наступит время, когда у нее появится собственная семья, отношения с мужчиной, родится ребенок и она многое поймет. Так и случилось.

— А где вы встретили вторую жену, переводчицу из Германии Рут Винекен?

Александр: Я был один, такой неухоженный и неприкаянный, учился в Москве, жил у друга в кладовке, своего не имел ничего. Кино практически перестало существовать. Познакомился с Рут, изучая режиссуру на курсе Анатолия Васильева во время работы в «Лаборатории» театра «Школа драматического искусства», она была там вольным слушателем. Рут занималась русским театром. Она талантливый человек, пишет книги, перевела на немецкий труды по режиссуре Анатолия Александровича Васильева. У нее было три дочери: взрослая и две маленькие, моя Маша с ними дружила. Спустя шесть лет семья распалась. Наверное, это стало логичным финалом. Разница менталитетов и желание Рут вернуться в Германию разрушили брак окончательно. Скажу честно: не люблю, когда меня расспрашивают об этом. Давайте лучше вернемся к моей нынешней семье и творчеству.

— Роль Пашки-Америки стала для вас судьбоносной, ведь именно после выхода «Трактира на Пятницкой» страна узнала артиста Александра Галибина.

Александр: Я тогда оканчивал четвертый курс ЛГИТМиКа, но к миру кино посчастливилось прикоснуться раньше — снялся на втором курсе у Семена Давидовича Арановича в картине «...И другие официальные лица». Главную роль играл Вячеслав Тихонов, я — его сына-разгильдяя. А в «Трактир на Пятницкой» вообще не знаю как попал. Просто второй режиссер посмотрел институтский спектакль «Тиль Уленшпигель», где я играл короля, и позвал на пробы. Съемки картины уже начались, притом что главного героя не было. На роль вора-карманника Пашки-Америки перепробовалась, по-моему, вся Москва. Повезло невероятно — я оказался последним и Александр Михайлович Файнциммер меня утвердил. Чувствовал себя абсолютно счастливым. Премьеры ждал с нетерпением, и когда она прошла, популярность обрушилась просто как снег на голову.

— И на взлете актерской карьеры вы ушли в режиссуру...

Александр: Театр долгое время к себе не пускал, а кино... Я много снимался, но однажды вдруг почувствовал, что актерство перестало быть тем, ради чего я туда пришел. Полностью отдавался профессии, а взамен не получал ничего. Стал ощущать, что меня просто эксплуатируют, что кино поглощает. Слава, популярность, узнаваемость — все это есть, но развития при этом нет.

В театр меня впервые пригласил Олег Николаевич Ефремов, посмотрев мои «Три сестры» на Литейном в Петербурге. Вызвал к себе во МХАТ, а я отказался! Считал уже, что мое дело — режиссура, а не актерство. Периодически возникало стойкое желание вообще уйти из профессии, в качестве альтернативы одно время даже рассматривал врачебную специальность, но друзья отговорили. И вдруг в пору внутренних метаний оказался в бывшем Театре Буфф в Измайловском саду Петербурга на спектакле «Серсо», который поставил Анатолий Александрович Васильев, и был настолько потрясен, что захотелось понять, как он это сделал. Решение пришло само: я поступил на режиссерский факультет ГИТИСа на курс Васильева и благополучно его окончил. В качестве дипломной работы выпустил в Санкт-Петербургском Молодежном театре на Фонтанке спектакль «Ла фюнф ин дер люфт», признанный лучшей режиссерской работой 1993 года.

— Создается впечатление, будто вы родились в творческой семье и ваш путь был предопределен заранее, это так?

Александр: Не совсем. Но мои родители действительно необыкновенные люди. Пережили блокаду. У папы в первые же дни при бомбежке погибли мать и отец, и он, девятилетний мальчик, остался с братом семи лет. Всю зиму вдвоем перебивались по подвалам, выжили чудом. Нашли их весной, стали переправлять через Ладогу, но в баржу угодил снаряд. Брат погиб, а папу отдали в детдом. Потом было ремесленное училище... Не очень он любил все это рассказывать.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или