Полная версия сайта

Наталья Шмелькова. Мои вальпургиевы ночи

Откровенное интервью о последних годах жизни Венички Ерофеева, о сильных чувствах, странных отношениях и любовном треугольнике.

Наталья Шмелькова и Венедикт Ерофеев

«Милая и пустая девчонка, здравствуй! И как без тебя тошнехонько! Со времени твоего отъезда началась полоса полуоцепенелой полуразбитости, вернее, полоса сиротства и умственного распада. <...> С 10-го числа в столицу не выползаю. Я там совсем околею от скорби. Здесь, в маленьком домике, я тоже немножко околеваю, но каждый день утром обнаруживаю себя в живых. Охоты шастать по лесам почти нет, да и какой смысл без тебя? Для ради утреннего променажу сейчас отправлюсь в Птичное за молоком (!) <...>

Я забросил все бумаги, все книги и три дня кряду слонялся по окрестным лесам с риском заблудиться и сгинуть. Да, a propos, ты напрасно укоряла меня по телефону в холодности тона. Ни о ком на свете, пустушка, я так не тревожусь и так неотвязно-постоянно не помню, как о тебе, бестолочь. <...> Вот и сейчас, благо кончился дождик, двину в Птичное. Куплю газету «Правда», пакет молока (!) и снова опрокинусь в лес. Никогда я еще так близко не сходился с флорою, как в свой сорок девятый июнь. Букеты, к примеру, я сооружаю такие, что твоему стервецу Кончаловскому до меня далеко, как до звезды небесной. Обрываю на этом. Жду тебя в гости, потому что букеты и рукописи — все это хорошо, но без тебя быть все-таки паскудно. Дай тебе Бог удач на всех глупых путях твоих. Обнимаю. Венед. Ероф. 23 июня, 87».

— А как ваш «триумвират» воспринимало общество, знакомые?

— Время от времени в заботах о пострадавшей морали каждого из нас выступал кто-то из друзей. Тихонов, тот самый ближайший друг, предложил посмотреть домик недалеко от Добрынихи, в котором мы бы с Веней могли поселиться вдвоем. Говорил открыто при Носовой: «Галя, я делаю это для тебя — чтобы ты от этой парочки отделалась, — и тут же мне: — Носова сама виновата, не любила Веню, а хотела попасть в богему». Вспомнил Венину первую жену Валентину Зимакову, мать сына, с которой Ерофеев, по его мнению, развелся из-за ее измены — не смог простить.

Веничка, чувствовавший себя неважно, слабым голосом добавил красок рассказу про его прошлую жизнь: сообщил, что, когда сын родился, был полной его копией. «Вся Москва мечтает познакомиться с Ерофеевым», — неожиданно сменил тему Тихонов. И признался тут же, что некоторых он знакомил с Веней за пятьдесят рублей, что вызвало у писателя некое подобие полуусмешки-полуулыбки. Притихшая от нашего возможного переезда Галина позвала всех обедать котлетами с вермишелью.

Конечно, мы никуда не поехали. Веничке плохо. Он лежит на диване, а Галя серьезным тоном уговаривает: «Ну подожди, мальчик, не умирай... Нам надо еще в Польшу съездить и дописать «Фанни Каплан». Показала мне свои новые брюки для поездки в Польшу и даже примерила. Попросила, как соберусь к ним завтра, купить шампиньонов и картофельных блинчиков.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или