Полная версия сайта

Наталья Шмелькова. Мои вальпургиевы ночи

Откровенное интервью о последних годах жизни Венички Ерофеева, о сильных чувствах, странных отношениях и любовном треугольнике.

Наталья Шмелькова и Венедикт Ерофеев

Грибов привезла и еще Вене «Жизнь и судьбу» Гроссмана — он просил. Взял, заулыбался. Сказал, что перед этим автором встал бы на колени и поцеловал бы руку. Поскольку автора тут не было, руку поцеловал мне и обошелся без коленопреклонений. Но несколько раз напомнил Гале, чтобы меня покормила. Галя по телефону кому-то сказала: «Наташка приехала, и вроде все ничего».

Подписывает мне парижское издание «Москва — Петушки», ему привезли пять экземпляров. Очень рад. Венины книги спешили к нему со всего мира. Нью-йоркское «Василий Розанов глазами эксцентрика», самиздатская «Вальпургиева ночь». Разные люди возникали на пороге квартиры на Флотской. Веня многое подписывал мне на память, всегда по-разному: «Умной девочке», «Глупой девчонке», «С неизменной нежностью»... Все аккуратно храню до сих пор.

Ерофеев и сам обожал наводить порядок, особенно среди корреспонденции или своих книг. Весь дом мог напоминать Помпеи, но библиотека всегда была в идеальном состоянии. И фонотека. У Вени была громадная коллекция пластинок, много классики, и всегда в безупречном порядке — все расставлено системно, аккуратно, с большой любовью. Сперва самые любимые: Шуберт, Шостакович, Брукнер, отдельная любовь — Сибелиус. Последнего часто включал мне: «Послушай мою родину. Ну, отвечай, представляется тебе Кольский полуостров?» Однажды целый день просто слушали классику, я говорила, что именно Кольский полуостров мне и представляется. Меломанский вечер нарушил режиссер Театра имени Пушкина. Приехал с предложением поставить «Вальпургиеву ночь». Говорил, что заплатят три тысячи рублей, надо только убрать мат и фамилию Гуревич поменять на русскую. Веня говорит: «Дурак! Ну и дурак!»

— Он верил, что получится обмануть смерть, выкарабкаться как-то?

— Не думаю... Ерофеев верил в приметы. Однажды, приехав, застала Веню в мрачнейшем расположении духа. Рассказывает: «Читал в своей комнате — вдруг голубь! Заходит голубь!!! Именно заходит и пешком идет через всю комнату. Залетел через балкон, прошлепал всю кухню, большую комнату, коридор и явился... А по «Немецкой волне» еще в 1986-м сообщили, что скончался русский писатель Венедикт Ерофеев».

Он тонко сканировал мир. А уж когда дух смерти висел в воздухе, то самая мелочь лишала Веню хорошего настроения. До последних его дней приставали с просьбами написать предисловие к книге, дать интервью, но Ерофеев отказывал: «Времени нет, все оно уходит на то, чтобы не умереть». И однако ж, ложась на вторую операцию в 1988 году, на благополучный исход которой мало кто надеялся, включая самого Ерофеева, взял с собой «Фанни Каплан»:

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или