Полная версия сайта

Сын Зинаиды Шарко: «Мама в отличие от Фрейндлих не хочет об отце вспоминать»

Иван Шарко поведал о своей знаменитой семье.

Зинаида Шарко и Игорь Владимиров  с сыном Иваном

Непредсказуемая, взбалмошная, Зина всегда жила только по своим правилам: сама с собой посоветовалась, сама с собой решила. Она в принципе никогда не могла жить с мужчиной, дело совсем не в папе. Возможно, если бы нашелся какой-нибудь мачо, который разок дал бы ей кулаком по голове и призвал к порядку, но... мачо рядом с мамой не оказалось, а Игорь Петрович не сумел скрутить ее в бараний рог.

А еще они страшно друг друга ревновали. Мама любит рассказывать историю, как Николай Павлович Акимов хотел написать ее портрет. «Твое лицо, Зина, в моем жанре!» — восхищался режиссер. Но папа категорически запретил маме позировать Акимову: мол, всем известно, что Акимов рисует только своих любовниц. На робкие возражения мамы, что это не так, кроме того, она, между прочим, в положении, отец отвечал: «Ну и что! С годами ты это все равно никому не докажешь».

В результате мама осталась без портрета, правда, с акимовскими стихами. По поводу маминой фамилии коллеги и друзья наперегонки состязались в остроумии. Мама рассказывала историю о курортном романе с известным актером. По возвращении с курорта ухажер угодил на больничную койку. Его пришел проведать друг. «Ну что? — съязвил он. — Не выдержал душа Шарко?»

Но всех превзошел в остроумии Акимов, посвятив маме такие строчки: «Когда страдал я глубоко, то принимал я душ Шарко... Теперь же я вздохну легко, нашел рецепт — маэстро, туш! Отдельно принимаю душ, отдельно — Зиночку Шарко!»

Последней каплей, после которой родители разошлись, наверное, стала следующая история, которую мама очень любит рассказывать.

Как-то занимаясь генеральной уборкой, она нашла отцовскую записную книжку с донжуанским списком: продавщица, официантка, машинистка и так далее. Мама мудро промолчала (мужу все-таки 36 лет, не мальчик!), но когда в один прекрасный день «Отелло» устроил Зине дикий скандал по поводу «ее прошлого», не выдержала и сказала: «Из твоих девиц можно создать третьесортный бордель, а из моих мужиков — лучший театр Европы!» На этом выяснение отношений прекратилось.

Больше они не общались, Зина осталась в БДТ, а отец вернулся в Ленсовет и вскоре стал художественным руководителем театра. Их пути окончательно разошлись. Правда, один раз на записи телепередачи их случайно посадили рядом. Эта встреча родителей, пожалуй, стала первой и последней после разрыва. Мама, как я понимаю, была очень обижена на отца. И хотя гордо говорила: «Когда нет опыта — это кажется концом жизни. Но я справилась!», думаю, расставание с отцом так и осталось ее незаживающей раной. Она никогда ему не звонила, не жаловалась на мои проступки, не просила помощи. Все сама, сама, сама...

Пока я был маленьким, со мной сидел дедушка, приезжавший из Чебоксар. С дедом Максимом мы очень дружили. И хотя он за свою жизнь прочитал всего две книжки — «Поднятую целину» и «Тихий Дон», — был в высшей степени интеллигентным человеком.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или