Полная версия сайта

Борис Иофан и Ольга Сассо-Руффо: любовь на тонущем корабле

Семья архитектора выглядела совершенно обычной советской семьей, однако поговаривали, что дома он разговаривает с женой по-итальянски.

Лев Руднев

Обстановка становилась все более гнетущей, росла всеобщая подозрительность, слежка, слухи о потайных комнатах, из которых осуществлялась прослушка; соседи исчезали на глазах сначала десятками, потом счет пошел на сотни: Чубарь, Блюхер, Тухачевский, Корк, Кутяков... Показать мужу степень своего растущего ужаса Ольга не могла — он должен работать. Борису Михайловичу доверили очередной ошеломительный проект — павильон СССР на Всемирной выставке в Париже! Он должен был работать в сотворчестве с Верой Мухиной, создававшей по эскизу Иофана гигантскую статую «Рабочий и колхозница», украшающую сегодня Северный вход ВДНХ.

Весной 1937 года Борис отправился возводить советский павильон в Париж, а Ольга вздрагивала от каждого звонка в дверь. В который раз приходила портниха, жившая в их подъезде. Ее назойливость бесконечно досаждала. «Не решились пока на новый наряд, Ольга Фабрициевна? — с улыбкой спрашивала женщина. — Ваш супруг часто на партийные приемы ходит, так и вам бы приодеться!»

Ольга знала, что когда-то Светлана Ломакина одевала царскую семью. Почему она повадилась к Ольге, пронюхала что-то про ее родственников?

— Спасибо, — сухо отзывалась Ольга. — У меня достаточно нарядов.

Четыре платья — вот и все ее туалеты, если уж говорить правду. У них и тапочек-то лишних нет, они живут скромно из принципа — ведь собственность растит эгоизм. Но зачем повадилась к ней гражданка Ломакина? Ольге мучительно было ее видеть, потому что память начинала раскручивать непрошеные воспоминания. А сколько душевных сил положено на то, чтобы отогнать их! Прошлое казалось призрачным, но лучше бы оно исчезло совсем, чтобы и туманные образы перестали тревожить ее. Портниха царской семьи… А ведь родная сестра Ольги — Елизавета, или Эльза, как ее называли родные, еще в 1918 году вышла замуж за Андрея Романова, старшего сына великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны. Десятки лет Ольга не видела сестру, отношения разорваны, но иногда душа рвалась к ней, жившей в Лондоне; или к другой сестре — Марусе, еше в далеком1902 году ставшей женой морского атташе в Риме барона Петра Георгиевича Врангеля. Маруся жила в Париже, там же, где сейчас находился Борис, разумеется, они не встретятся, да и зачем? Сестры были на свободе, зато Ольга со своей семьей оказалась в ловушке, теперь ей это стало окончательно ясно.

Этот дом, с такими светлыми идеалистическими устремлениями построенный ее мужем, сделался тюрьмой, откуда никуда не сбежать, разве что… Ольга не хотела знать, что происходит с соседями, но все равно становилось известно, что, пытаясь избежать ареста, люди выбрасывались из окон, вешались, травились газом.

Борис со Всемирной выставки вернулся счастливый: ему аплодировал весь Париж, французские газеты превозносили советскую экспозицию и пестрели фотографиями Иофана и Мухиной. Это был настоящий мировой триумф. Ольга силилась улыбаться, как обычно, ей хотелось поддержать мужа, разделить его гордость. Ведь и павильон, и скульптура признаны самыми грандиозными, передающими всю мощь страны Солнца…

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или