Полная версия сайта

Людмила Порывай: «Наташа сохранила на Николаева обиду»

«Дочь так страдала, что оказалась на грани сумасшествия. Ей белый свет был не мил. Я даже водила ее к врачу».

Я никогда в жизни не согласилась бы на вторую девочку. Первая, Ирочка, была ужас какая беспокойная и крикливая. Нам с мужем, студентам Киевской консерватории, маленькая дочка не давала ни спать, ни жить, ни учиться. Прошло всего пять лет после появления на свет Ирочки, и я, вдруг забеременев, отказываюсь рожать: «Ни за что не хочу!» Но муж меня уговорил: «Умоляю!

С Володей мы расписались на втором курсе. На четвертом появилась Ирочка, а после окончания — уже Наташа...

Я так хочу сына. Все буду делать сам: воспитывать, пеленки стирать, кормить. Только роди!»

И я поддалась на уговоры. Наконец пришло время рожать Богдана. Я ору в операционной на первом этаже, а муж под окнами роддома нервничает. Наконец раздается крик ребенка. Муж от радости чуть в окно не влез: «Слышу, слышу. Бас! Мой сын!» Акушерка меня спрашивает: «Это ваш муж?» — «Да». «Боже мой! — шепчет она в ужасе. — Я не знаю, что делать? Как ему сказать… Но у вас не мальчик!» — «Не может быть». Когда мужу объявили эту новость, у него был шок. Потом, конечно, к тому, что у него девочка, он быстро привык…

Смешно, но мы и детские вещи заранее купили голубого цвета. Пришлось дочку возить в голубой коляске.

— Наверное, ваш муж впоследствии растил Наташу как мальчишку…

— Конечно, она росла сорванцом. Да и сейчас у нее неженский характер. То, что делает Наташа, не под силу ни одной женщине. Работоспособность страшная! Как настоящий мужик пашет. Если перед собой ставит цель, то обязательно ее добьется. В крохотной хрупкой Наташе — стальной стержень!

А ведь росла она болезненным ребенком. Помню, у нее в детстве болели ушки. И дочка часто этим пользовалась. «Пожалейте меня, — говорила. — Что вы за родители? Зачем ведете меня в садик?» Особенно грамотно Наташа умела с папой обращаться. Например, они собрались и ушли в детский сад. Вдруг слышу — звонок в дверь. «Что такое?» — «Да у Наташи в лифте уши заболели…» — «Как? Пока спускались?» Наташа тысячу раз поцелует папу в лифте, чтобы задобрить.

И пожалуйста — не успели до первого этажа доехать, а он уже сдался.

В общем, еще крохой она прекрасно знала, на какую папину струнку нажать. Он был в полной ее власти. «Останусь дома. Черт с ней, с работой! — говорил в таких случаях муж. — Буду за Наташей ухаживать. Она так жалобно в лифте плакала…»

Та же история повторялась и с пионерлагерем. «Я же маленькая. Пожалейте меня…» — принималась хныкать хитренькая Наташа. А поскольку она была папиной любимицей, ей во всем уступали…

— А вы-то баловали младшую дочь?

— У меня такой возможности не было. Всю жизнь работала на пяти работах.

Моих двух звездочек-девочек не только прокормить надо было, но и обуть-одеть. Тогда ведь все было дефицитом: сапоги — по записи, книги — в обмен на макулатуру, продукты — по талонам. Всю свою молодость я провела в очередях. Помимо консерватории работала по совместительству в институте культуры, в универмаге «Украина» вела хор «Молодички», чтобы покупать там без очереди платья дочкам. Нянь у нас отродясь не было. Спасала моя мама, баба Соня. Подбросим ей внучек — и бежим с мужем на работу. Благо мы и учились, и работали вместе...

Вова был старше меня на пять лет. Мы вместе поступили на дирижерское отделение, он просто успел до этого в армии отслужить. На втором курсе расписались, на четвертом появилась Ирочка, а после окончания — уже Наталка.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или