Полная версия сайта

Ирина Богушевская: «Не люблю сложные женские игры»

Я совсем не игрок в любовных делах, не манипулятор. Например никогда не умела жить в параллельных отношениях.

Ирина Богушевская

Я люблю притчу про ангела, который стоит за спиной мужика в маршрутке. Мужик едет, смотрит в окно и думает: «Какая все-таки грязь кругом! Дома жена стерва, дети обормоты, на работу сейчас приеду, там начальник козел». Ангел за его плечом записывает: «Жена стерва, дети обормоты, начальник козел... Боже, ну сколько можно заказывать одно и то же?!»

Полгода больницы окончательно выбили из меня все декадентство. Конечно, о жизнерадостном оптимизме речи не шло, но стоик из меня вполне получился. Я очень многое в своей жизни тогда пересмотрела. Депрессия от развода? Ну что сказать... 1-я травма на седьмом этаже Института имени Склифосовского прекрасно лечит от депрессий! Никому этот способ не посоветую, но когда ты упал с обрыва и нужно выкарабкиваться буквально на зубах, включается механизм выживания. И ты просто цепляешься за жизнь — которая еще совсем недавно так тебе не нравилась.

Через полгода мучений я удрала из больницы, вместе с армянской целительницей поехала в Ереван, где мне совершенно сказочным образом починили правую руку. Снова стала работать, прошла в финал конкурса «Ялта-Москва-транзит», сейчас он называется «Новая волна».

Перед финалом уехала позагорать на Кипр. Оттуда позвонила папе, и он сообщил, что маму забрали на скорой в больницу. Предполагали воспаление легких — в них было много жидкости, но оказалось, что это онкология.

Маме дали полгода. А продержалась она восемь месяцев. Все это время расспрашивала меня, как дела на конкурсе, — и я в красках и лицах ей все рассказывала, а потом уходила в другую комнату плакать... Сейчас у онкобольных есть хотя бы надежда, что спасут, а тогда при слове «рак» тебе словно падала на голову бетонная плита. К тому же врачи запрещали сообщать больному его диагноз. Это было какой-то дополнительной пыткой.

Маму положили в больницу, и мы врали, что в этом отделении самое лучшее лечение. Через полгода я не выдержала и сказала: «Знаешь, мама, у тебя рак. Ты имеешь право это знать». И вот тогда мы с ней обнялись, разрыдались и признались, как мы друг друга любим. И все друг другу простили. Я так рада, что мы успели это сделать! Все-таки она была самым родным, самым близким моим человеком. Когда ее не стало, я тоже будто исчезла на какое-то время. Ушла с радио, потому что развлекать людей в эфире больше не могла: было нечем. Вместо меня была воронка от взрыва. Черная дыра.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или