Полная версия сайта

Всеволод Шиловский: «Ефремов легко расправлялся даже с теми, кто был ему предан»

Трагедия развала МХАТа глазами актера, режиссера и педагога Всеволода Шиловского.

Всеволод Шиловский

— Вы должны сниматься, — заявил он, когда увидел меня на сцене.

— Не хочу иметь с кино никаких дел.

— Ну и зря. У меня люди неделями стоят под дверью кабинета, чтобы сняться. Преступник!

Илья Николаевич оказался милым человеком, и мы подружились. Он часто приезжал в Москву — утверждать сценарии в Госкино, и обязательно заходил к нам в общежитие. Помню такой случай. Стриженов снимался на «Ленфильме» в каком-то фильме и сорвался, ушел в штопор. Киселев отстранил его от съемок и поклялся, что блокирует Олегу работу на «Ленфильме» на пять лет, чтобы одумался. Стриженов, конечно, был в ужасе, как бы сейчас сказали: впал в депрессию.

И вот приезжает Илья Николаевич в Москву, а я приболел, лежал с температурой. Он пришел меня навестить. Любка Земляникина накрыла для него стол, попросила:

— Замолви словечко, может, Киселев простит Олега?

— Попробую.

Когда Илья Николаевич присел у моей кровати, я спросил:

— Вы видели картину «Некрасов и Панаев у больного Белинского»?

— Видел, а что?

— Ну, там Белинскому все сочувствуют, не хотят расстраивать. Может, ради меня вы простите рыжего?

— Никогда!

— Жаль, что мы живем не в те времена, на Руси к больным по-другому относились. Олег уникальный актер, второго такого нет.

— Ну ладно, где он? Скажи, пусть заходит.

Олег вполз в комнату на коленях, взывая: «Батька, прости!»

— Прощаю, мы сейчас выпьем за здоровье Севы, но без тебя.

После этого Стриженов снова начал сниматься на «Ленфильме».

Меня весьма ценил ведущий педагог Школы-студии МХАТ Василий Петрович Марков, благодаря ему я был утвержден на роль в спектакле «Хозяин». Он просто взял меня за руку и привел на репетицию к Ливанову: «Вот вам главный герой». И старики с ним согласились. Когда Марков набирал курс, он предложил мне поработать его ассистентом. Так я стал педагогом Володи Меньшова, Веры Быковой-Алентовой, Иры Мирошниченко, Андрюши Мягкова... Сам многому учился вместе с ними.

Главную роль в спектакле Виктора Карловича Монюкова «Дорога через Сокольники» играл суперпопулярный Леонид Харитонов. Он заболел, и Карлыч вызвал меня: «Севуля, три репетиции — и ты играешь за Харитонова».

Ответственность была огромной, после «Ивана Бровкина» Харитонов — кумир публики, но я справился. Вскоре Монюков — самый молодой профессор Школы-студии — предложил перейти к нему на курс: «У тебя есть тенденция к режиссуре, развивай ее». Я согласился. Шефом курса был Виктор Яковлевич Станицын. Помню, я подошел к Павлу Массальскому, одному из лучших педагогов, и попросил:

— Можно поставить с вашими студентами внеплановый спектакль?

— Сева, о чем ты говоришь? Пожалуйста.

Это была «Медея» Ануя, мы потом играли ее на многих площадках Москвы, там блистал мой ученик Саша Пашутин. Монюкову спектакль понравился: «Профессионально. Ты — сложившийся режиссер, надо деду показать». Он звал дедом Станицына.

Тот посмотрел и высказался: «Так, юное дарование, будем работать вместе и в Школе-студии, и в театре».

«На всякого мудреца довольно простоты» стал нашим совместным спектаклем на сцене МХАТа. Только наметили состав, как у Виктора Яковлевича случился обширный инфаркт. Думал, репетиции остановят, но Станицын прислал в театр письмо: «К моему возвращению из больницы мой ученик Сева Шиловский закончит работу над спектаклем. Прошу ему верить». Яншин изрек:

— Это он нас будет тренировать?

— Знаешь, Миша, если такое случится, может, ты похудеешь, — вступилась за меня Зуева.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или