Полная версия сайта

Борис Грачевский о разводе: «Есть вещи, которые невозможно простить: измена, ложь, подлость»

Борис Грачевский рассказал всю правду о расставании с молодой женой.

Конечно, я прокормлю свою жену, но труд любого человека должен быть оплачен.

На что директор ответила:

— Не хочет вести бесплатно — никто не держит...

Так что существует Анна сейчас, скорее всего, на алименты.

Хотя живем мы на одной территории: в ее новой квартире, купленной мною, идет ремонт. Когда он завершится, Анна с мамой и Василисой переедут туда. К большому сожалению, я буду редко видеть родную доченьку, с которой с каждым днем все интереснее и интереснее общаться. А еще грустно, что ребенок, мне думается, не будет расти в гармонии — полной дружной семье, где его родители любят и уважают друг друга.

Я же, скорее всего, поменяю свою теперешнюю квартиру на меньшую, потому что оказался в серьезных долгах: набрал кредитов. Купил квартиру побольше, когда начали жить с Аней, платил за дом, который строил задолго до женитьбы. Плюс покупка квартиры Анне. Так что предстоит выкручиваться. Лично мне ничего не нужно — на тот свет ничего не заберешь, у гроба нет карманов. А для своей дочки я готов вывернуться наизнанку.

История с Анной меня многому научила... Как говорится, обжегшись на молоке, дуют водку. Я, правда, водку не дую, но обжегшись, сто раз подумаю, прежде чем что-либо изменить в своей личной жизни. Может, еще полюблю кого-то, приближу к себе. Но жениться — ни за что!

С первой женой и сыном Максимом

— Выходит, с первой женой Галиной вы замечательно прожили почти тридцать пять лет. Не жалеете, что развелись?

— Меня то и дело спрашивают: «Может, тебе вернуться к Галине?» Все почему-то уверены, что я ушел от нее к другой женщине. Это не так: после расставания я пять лет прожил совсем один. Дело в том, что когда наши дети Максим и Ксения выросли, мы с Галиной стали отдаляться друг от друга. Она ушла в свои заботы и хлопоты, окунулась в строительство и ремонты, и я со своими историями, новыми проектами стал ей неинтересен. Но мне, творческому человеку, нужно как воздух, чтобы если уж не восхищались мною, то хотя бы удивлялись вместе со мной. Во мне копилась не то чтобы обида, а непонимание ситуации. Накопилось и выплеснулось: решил, что буду жить один.

Так честнее и лучше для нас всех. Год снимал жилье у метро «Алексеевская», затем купил квартиру в доме театра «Ленком».

Я благодарен Галине за большую часть жизни. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, только вернулся из армии. Пошли с другом в кинотеатр на мультфильмы и встретили симпатичную девушку с круглыми коленками. Поженились через два года, в 1970-м. Привел Галину в дом к своим родителям, а когда на свет появился Максим, мы перебрались в коммуналку на Хорошевском шоссе — к ее родителям. В 1974 году на Киностудии имени Горького, где я к тому времени проработал почти семь лет, создали жилищный кооператив, построили панельный дом в Свиблово. Я прожил в нем тридцать лет. Очень люблю этот район Москвы — Яуза, пруды, много зелени, рядом Ботанический сад, ВДНХ и киностудия.

Я любил там гулять с нашими пойнтерами Шейлой и Бони. В школе, где учились мои дети, я начал снимать сюжеты «Ералаша» и до сих пор там снимаю.

Я рад, что сейчас мы с Галиной начали общаться. Она мне рассказывает про детей, внуков, про свое давление... Не могу сказать, что у нас дружеские отношения, но, по крайней мере, мы уже не враги. И я каждый день обязательно молюсь, чтобы мои близкие, в том числе Галина и все мои дети, были здоровы и счастливы. Но возвращаться не хочу. Помните стихи Шпаликова: «По несчастью или счастью, истина проста — никогда не возвращайся в прежние места»? К тому же кому я нужен со своими болячками?

— Говорят, еще недавно вы были на волосок от смерти...

— В прошлом году я перенес множество операций, победил страшную болезнь, но она в любой момент может проснуться. Потому ценю каждую минуту своей жизни. Как-то обратил внимание на странную родинку на ноге. Она мне не понравилась, и я решил от нее избавиться. Оказалось, это очень серьезное заболевание. Меня отправили в онкоцентр на Каширке, прооперировали. Однако буквально через пару недель шов разошелся, нога долго заживала, почти год. А потом я с ужасом узнал, что болезнь никуда не исчезла, прогрессирует и надо делать новую операцию. Пережить этот ад по новой?! Сказал врачам, что больше не позволю им кромсать меня кривыми ручонками, и отправился в Израиль, решил лечиться там. Тяжелейшая пятичасовая операция, потом еще одна. Мне удалили на ноге семнадцать лимфатических узлов. Прошел химиотерапию, облучение. Сейчас принимаю дорогущие таблетки: все от них лысеют, а я наоборот — стал курчавым.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или