Полная версия сайта

Мария Болтнева: «Мама тройняшек либо быстрая, либо мертвая»

«Хорошо помню, как четыре года назад врач, делавшая УЗИ, сказала: «У вас будет тройня!» — рассказывает Мария Болтнева.

Посиди».

Однажды обратилась к Тиме:

— Ты мой чудесный маленький малыш!

— Неть, не маленький и не малыш.

— А кто же ты?

— Взрослый мужчина.

— Конечно, как я могла забыть?!

Если кто-то расплакался, разнылся, я не кричу, не выдвигаю ультиматум: «Замолчи, или...» Крепко обнимаю его и жду, когда успокоится, приговаривая: «Ты же мужчина, ну-ка, собери волю в кулак, возьми себя в руки!»

В хорошую погоду по вечерам мы едем на прогулку в соседний Алешкинский лес.

Сзади в машине стоят три детских сиденья. Места ни за кем не закреплены. Платон спокойно ездил посередине, но вдруг захотел сесть именно на то место, которое уже занял Андрей. Тот, естественно, возразил: «Неть, неть и неть!» и для убедительности показал брату язык: о чем может быть речь, если он уже тут сидит? Платон впал в истерику и поехал стоя. Расстраивался он до вечера. Когда пришел папа, Платоша уже забыл, по какому поводу рыдает, но продолжал лить крокодиловы слезы.

Если они на меня обижаются, губа ползет вперед:

— Мама плохая.

Я отвечаю:

— Ну, какая есть!

Когда понимаю, что отругала незаслуженно, всегда прошу прощения.

Я не ошиблась в Гоше как в отце своих детей, ценю в нем отцовский талант. В остальном же мы: «волна и камень, стихи и проза, лед и пламень»

Очень важно научить ребенка извиняться, показать пример, что покаяние — это не стыдно, а благородно. Говорю:

— Сыночек, прости за то, что кричала. Тебе ведь было просто жарко в этой куртке, вот ты и разнылся?

— Д-а-а! — заливается слезами малыш. И мы обнимаемся в знак примирения.

Идем, на дороге люки, учу: — Ни в коем случае не вставайте на них ножками, люк может открыться, и вы провалитесь.

Тима с Платоном старательно обходят железные кругляшки, а Андрей сверкнет глазом в мою сторону и обязательно не просто наступит, а встанет на люк и стоит.

— Андрюша, круг однажды откроется, и страшная русалка унесет тебя в колдовское царство, а там мамы рядом не будет.

Тимофей тихо говорит:

— А Тима не наступил.

Платон ему вторит:

— И Платон не наступил.

— Да, мальчики, вы моя опора, а Андрюшка-то как маму «радует», как «слушается»!

Да, Андрюшенька?

Оборачиваюсь, он тянет в рот шишку, подобранную с земли.

— Ее же собака описала, страшные червяки в животе заведутся.

Стоит, высунув язык: мол, сейчас лизну. Но без публики это делать неинтересно, и когда мы поворачиваемся и уходим, Андрей тут же бросает шишку и догоняет нас.

Каждый вечер перед сном стараюсь выделить время на чтение. Нам подарили роскошное издание сказок Пушкина с красивыми картинками. Только расположились на диване, началась заварушка: каждый хотел сидеть рядом со мной.

В результате я распсиховалась, захлопнула книжку:

— Сказок не будет, вы их не слушаете!

— Слушаем, слушаем!

— Ну ладно, почитаю, только параллельно со мной никто не разговаривает! «Жил-был поп, толоконный лоб...»

Они мгновенно начинают показывать толоконные лбы и какая черная борода у этого попа на картинке.

Втроем сыновья демонстрируют хулиганскую неуправляемую силу, поодиночке — ангелы. Когда один проснулся, а другие еще в кроватке, мы с ним и книжку полистаем, и буквы поучим, и цифры, и пирамидку построим, и грузик на машинке покатаем.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или