Полная версия сайта

Сестра Бориса Хмельницкого: «Долгие годы Боря узнавал о сыне через третьих лиц»

Сестра Бориса Хмельницкого Луиза рассказывает о своем брате, потерявшем любовь, преданном учителем и друзьями.

Тройка».

А нам больше и не надо! Ура, ура! Мы поступили! Тут же помчались на главпочтамт — делиться новостью. Первым позвонили Мессингу. «Знаю, знаю, Боря, тебя приняли, — сказал Вольф Григорьевич. — Поздравляю». А мама в ответ на мое радостное:

— Мы поступили! — начала рыдать:

— Как можно быть артистом с таким недугом?!

Очень скоро папу перевели в столицу — заместителем начальника Центрального дома Советской армии — и дали квартиру. Я, окончив консерваторию, стала солисткой-пианисткой Казахконцерта: в составе его джазового коллектива ездила с гастролями по стране, раз в месяц, а то и чаще бывая в Москве.

А спустя два года, отработав как молодой специалист положенный срок, была принята в Москонцерт. Мы снова были все вместе.

Рассказывая о фиаско при поступлении Бори во ВГИК, я недаром упомянула имя Бондарчука. Эта история имела продолжение, когда брат был уже известным актером. Вот как рассказывал об этом сам Бобик: «На банкете по поводу открытия кинофестиваля в Белграде мы с Сергеем Федоровичем оказались за одним столом. Мое внимание было полностью сосредоточено на Монике Витти, потому не сразу сообразил, о ком пытает соседей Бондарчук:

— Это что за актер? Югослав? Итальянец?

У Бориса был роман и  с сестрой Маши Анастасией —совсем недолгий

Но когда кто-то ответил:

— Да это же Борис Хмельницкий! — на свое имя, само собой, среагировал.

— Боря! — радостно воскликнул Бондарчук. — Я видел спектакль у Любимова с вашим участием — прекрасно играете. Не обижайтесь, что сегодня вас не узнал.

— Да что вы, Сергей Федорович, какие обиды! Я даже за то на вас сердца не держу, что с первого тура во ВГИКе меня выгнали.

Бондарчук аж с места привстал:

— Не может быть!

А я продолжил:

— Но первый фильм, где снялся, — ваша эпопея «Война и мир».

— И реплика была?

— Конечно.

Бондарчук замахал руками:

— Не может быть!

Я всех актеров помню! Готов поспорить на бутылку виски!»

Они поспорили, и Бондарчук проиграл. Бобик играл адъютанта отца Пьера Безухова, а его единственная реплика звучала так: «Ах, какой свежий был мужчина!»

После поступления в «Щуку» Борино заикание никуда не делось, и многие экзамены ему приходилось сдавать письменно. В конце первого курса студенты предстают перед всем преподавательским составом — играют отрывки из пьес, произносят монологи.

Для Бобика это был экзамен на профпригодность. Собравшись, он выдал длинный монолог без единой запинки. И был так убедителен в образе, что присутствовавший на показе Любимов сказал: «Из него получится прекрасный актер. А в жизни пусть себе заикается сколько хочет».

Уже в Театре на Таганке во время спектакля «Три сестры» на Борю вдруг посреди важной сцены напал ступор. «Заело, и все, — рассказывал мне брат. — Ни слова сказать не могу. Опустили занавес. Готов был умереть от стыда — сорвал спектакль! Подходит Любимов: «Бемби, я вот что подумал: тут нужна немножко другая мизансцена. Ты должен встать чуть подальше, а то партнерам приходится выворачивать шеи.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или