Полная версия сайта

Сестра Бориса Хмельницкого: «Долгие годы Боря узнавал о сыне через третьих лиц»

Сестра Бориса Хмельницкого Луиза рассказывает о своем брате, потерявшем любовь, преданном учителем и друзьями.

Мы с Борей в Сочи. Скоро  он станет студентом знаменитой «Щуки»

Как она была права!

Думаю, что мы родились уже немного музыкально образованными. Я в десять месяцев, стоя в деревянной кроватке, пела «Три танкиста». Музыка жила в каждой нашей клеточке и определила судьбу: мы стали музыкантами. Я окончила консерваторию как пианистка, а Боря — музыкальное училище как дирижер оркестра народных инструментов и баянист.

Каждый раз, когда мы переезжали на новое место службы папы, мама утром уходила. Как вы думаете, куда? Шла искать учителя музыки. Она верила, что «выше музыки ничего нет!»

Судьба у мамы была непростая. Ее папа, наш дедушка Иван Илларионович Мичурин служил агентом по распространению машинок «Зингер».

Бабушка Ирина Васильевна занималась домом, семьей, где росли четверо детей. Дед был красив и пользовался успехом у женщин. Бабушка знала о его изменах, очень страдала, отчего у нее началась бессонница. Чтобы вылечиться, она обратилась к сельскому лекарю, который посоветовал выпивать перед едой полрюмочки самогонки. Эту дозу бабушка постепенно увеличивала и в результате спилась. Дети любили ее и, стоя на коленях, умоляли не пить. Однажды заперли в подполе, надеясь, что так мать прочувствует свалившуюся на семью беду. Утром она очнулась и клятвенно пообещала, что больше такого не повторится. Но у нее не получилось... Кончина бабушки была страшной — она замерзла в сугробе.

Нашей маме тогда только семь лет исполнилось, но она очень хорошо все помнила и часто со слезами на глазах рассказывала эту печальную историю. Вскоре судьбу бабушки разделил мамин старший брат Василий — тоже замерз в снегу.

Через несколько лет старшие сестры Анна и Наталья вышли замуж и уехали, а Зина продолжала жить с отцом. Ей было четырнадцать, когда Иван Илларионович скоропостижно скончался. Мама осталась совсем одна. Она рассказывала нам, как хоронила отца, идя со священником за санями с гробом, как чуть не упала в могилу.

Окончив школу колхозной молодежи (ШКМ) и насушив мешок сухарей, мама села в товарный поезд, идущий на Дальний Восток.

Три недели ехала она к старшей сестре в город Ворошилов. Встретилась там с нашим папой, который служил комиссаром ансамбля песни и пляски. Через три года они поженились и прожили в великой любви полвека. Судьба!

Если родителей мамы мы, к великому сожалению, никогда не видели, то родителей папы — дедушку Гришу и бабушку Ульяну — знали. Дед, совершенно неграмотный, даже букв не знал, был очень мудрым. Я часто убеждалась в том, что образование, даже самое «высшее», — не синоним мудрости. Видимо, это дар Божий. Григорий Кириллович был статен, остроумен, профессионально владел мастерством столяра, плотника, каменщика. Помню, как мы с Бобиком часами наблюдали за его работой. Он никогда не пил, не курил, что передалось, к счастью, нашему папе.

Судьба актрисы Людмилы Давыдовой (Шляхтур) сложилась трагически —  она покончила собой

Бабушка Ульяна была маленького роста, внешне невзрачная, молчаливая. Все время занятая работой в доме и на огороде, она постоянно — тихо-тихо — напевала грустные мелодии. Может, вспоминала историю их с дедом женитьбы?

Однажды Гриша пришел с сенокоса и увидел, как его мама Епифанья с родней накрывают праздничный стол. Спросил:

— К чему готовимся?

— К свадьбе!

— А кто женится?

— Ты!

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или