Полная версия сайта

Феликс Розенталь о скандале вокруг мемуаров Хрущева

В практике спецслужб нередки случаи, когда к проведению секретных операций привлекают людей со стороны. Их используют втемную, не посвящая в замысел, но иногда спустя годы они сами неожиданно находят разгадку тайн разведок и контрразведок.

Гостиница «Москва»

В практике спецслужб нередки случаи, когда к проведению секретных операций привлекают людей со стороны. Их используют втемную, не посвящая в замысел, но иногда спустя годы они сами неожиданно находят разгадку тайн разведок и контрразведок. Нечто подобное произошло и со мной...

Это старая история. Возможно, я бы о ней и не вспомнил, если бы не книга Вячеслава Кеворкова «Виктор Луи: человек с легендой», точнее та ее часть, которая посвящена Хрущеву. Стал читать, и в памяти невольно всплыли события более чем сорокалетней давности. Я ведь тоже был задействован в сложной политической интриге, в которую вылилась публикация мемуаров бывшего генсека.

Феликс Розенталь

Как оказалось, руководил «операцией» некий полковник Главного управления контрразведки КГБ СССР. В узких чекистских кругах его называли Супером. Со встречи с Супером все и началось. В августе 1970 года через моего друга Вадима Бирюкова он вдруг выразил желание побеседовать. О чем — не уточнил.

Супер был непосредственным руководителем Вадима, служившего в звании капитана в том же главке. С Бирюковым мы вместе учились в московском инязе. После окончания вуза он оказался в «конторе», а я — в объединенном московском бюро американских журналов «Тайм» и «Лайф».

Я сопровождал свое начальство в поездках по СССР.  С детьми главного редактора журнала «Лайф» Хью Моффета в Грузии

Должность моя называлась «переводчик-референт», но большую часть времени я был занят не переводами, а сбором и передачей информации для своего шефа-американца и его коллег из «Тайм Инк.», которую можно было добыть из официальных источников. Сорок с лишним лет назад это отнимало немало времени и сил: Интернета не существовало, основными средствами связи были телефон, телеграф и почта. Я застал еще время (в самом начале шестидесятых), когда корреспондент иностранной газеты сначала был вынужден приносить текст своей будущей статьи цензору, сидевшему в здании Центрального телеграфа на улице Горького (ныне Тверской), и только потом отдавать его телеграфисткам.

Позднее, в конце шестидесятых, в корпунктах иностранных СМИ появились телетайпы.

Сбоку у них крепилась бобина с узкой лентой и приемным устройством, в которое эта лента вставлялась. Пользуясь клавиатурой, машинистка набирала текст сообщения на ленте, на которой буквы превращались в комбинацию маленьких отверстий — перфораций. Другой конец ленты вставлялся в передающее устройство. Опытные телетайпистки, вроде нашей «таймовской» Шуры, умели считывать текст прямо с перфоленты. Чтобы она не запуталась, Шура очень ловко сворачивала десятки метров в плотный моток в виде восьмерки. При необходимости его можно было легко распустить.

Каждое утро, приходя в помещение бюро на первом этаже многоэтажного дома на Кутузовском проспекте, я первым делом направлялся в комнату, где был установлен телетайп. Со страшным грохотом из него выползала лента ТАСС, которая в зависимости от размера текста либо свободно свисала с аппарата, либо, плавно изгибаясь, накапливалась в корзине.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или