Полная версия сайта

Кира Прошутинская о Гурченко: «Муж спасал ее от усталости и отчаяния»

Он всегда был рядом с ней. Вернее, на шаг позади (или в стороне). Не из-за комплексов. Просто так ему было виднее, что нужно той, кому он искренне и преданно служил.

Кира Прошутинская. Сергей Сенин и Людмила Гурченко
AD

Он всегда был рядом с ней. Вернее, на шаг позади (или в стороне). Не из-за комплексов. Просто так ему было виднее, что нужно той, кому он искренне и преданно служил. Это был его выбор, выбор сильного самодостаточного мужчины — служить женщине, которую он боготворил с восемнадцати лет…

...Полтора года мы не виделись с ним. С того дня, когда он впервые отмечал день рождения Людмилы Марковны без нее.

Потому что Гурченко уже не было в этом мире, на этом свете, который в последние несколько лет стал для нее невыносимо трудным. Мне кажется, что только Сергей «держал», спасал жену от усталости и отчаяния. Из семи дней недели пять были заполнены тем, что он уговаривал ее жить. «Нет, она не капризничала, не истерила — просто говорила, что нужно уйти, потому что ничего не сумела сделать в профессии стоящего. Она спокойно относилась к своим ролям в «Пяти вечерах» и «Двадцати днях без войны». Считала, что с такими режиссерами, как Никита Михалков и Алексей Герман, сыграть достойно могла бы любая другая актриса. А ей хотелось играть в мюзиклах! Люся была уверена, что рождена именно для этого жанра», — сказал Сергей, когда мы с ним встретились в уютном ресторане ЦДЛ, который стараниями Кати Уфимцевой стал любимым практически для всех актеров, режиссеров, литераторов.

Я не могу себе объяснить, почему весь последний год готовилась к тому, чтобы уговорить неразговорчивого, закрытого Сергея Сенина рассказать мне про их семью, про их жизнь, которая для большинства была terra incognita.

И только те, кого они любили-уважали, кем восхищались, могли прийти в этот дом. Старый, с вечно неработающим лифтом, выщербленными ступенями и простыми соседями. А квартира была замечательная! Такая бонбоньерка с антикварной мебелью, кружевными скатертями, широкими подоконниками, на которых стояли урановые безделушки из прошлого века. Уран — особое зеленое стекло — был непонятной и необъяснимой для меня страстью Людмилы Марковны. Она и Сергея потом «заразила». Гурченко охотилась за этими с виду простыми штучками по всей России.

Ей их дарили, привозили, рассказывали, у кого можно купить.

В их квартире я была всего однажды. Мы смотрели только что сделанный Гурченко и Сениным фильм «Пестрые сумерки». Народу на этом «закрытом показе» было немного, человек пять-шесть. И мне было приятно, что я попала в такую замечательную компанию.

Тогда меня удивила Людмила Марковна — никогда не предполагала, что может она быть такой тихо-домашней, такой нежно-радушной, с гордостью показывающей свой любимый дом-мир. Мы были знакомы давно: я ее боготворила и побаивалась, она, как выяснилось, почему-то ценила меня как профессионала, говорила замечательные слова, которые услышать от нее, прямой и резкой, было особенно важно.

Мы встречались на ее юбилеях, премьерах. Приглашал нас всегда Сергей, Сергей Михайлович Сенин — ее муж, вежливый, сдержанный, серьезный. Я сразу узнавала его по телефону: характерная хрипотца и легкий одесский говор. Он всегда был рядом с ней. Вернее, на шаг позади (или в стороне). Не из-за комплексов. Просто так ему было виднее, что нужно той, кому он искренне и преданно служил. Это был его выбор, выбор сильного самодостаточного мужчины — служить женщине, которую он боготворил с восемнадцати лет. Он был моложе ее на двадцать пять. «Я не замечал эту разницу, она считала ее трагической», — сказал он.

Итак, я вошла в ресторан. Сергей сидел почти у входа, в углу. Чуть погрузневший, в черном тонком свитере, через который просвечивал нательный крест.

Пиджак расстегнут, в руках — айфон. На столике чашка дымящегося кофе и рюмка с остатками коньяка. Поздоровались, поцеловались.

— Что вы закажете? — спросил он.

— Немножко коньяку и медовик.

Начали разговор с безопасно-необязательного — работы, актеров, как уже удалось перестроить экономику в Театре Джигарханяна, куда Армен Борисович пригласил Сенина директором. Долго уговаривал: «Сыночка, приходи, это и тебе будет нужно!» Сборол он Сергея: после тяжелого года без Люси Сенин впервые начал работать по-настоящему.

У него по-прежнему грустные глаза, отрешенное лицо. Айфон Сергей положил «яблоком» вверх. Тот возвещал об очередной эсэмэске, но он их не смотрел.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




КОММЕНТАРИИ
  • Аватар

    16.08.2013 17:01
    <<> Татьяне Лебедевой- > У каждого свой взгляд на ситуацию) В таких делах не бывает истины в последней инстанции! Правда всегда где-то посередине)) На мой взгляд,с Сениным Гурченко была вполне счастлива )) А претензии детей и бывших друзей-поклонников- вещь необъективная. Мне так кажется!))>> Простите, я немного не корректно Вам ответила . Спешу исправится. Просто свои выводы об этом человеке я сделала задолго до прочтения этой статьи , из других интервью. И сейчас, прочитав это ванильное сладкое интервью, решила высказать свое мнение. Просто если прочесть только это интервью, мнение может быть только одно- он идеален. Но, идеальных людей, как показывает история, не существует)) Я все наверное надоела, простите, удаляюсь)))
  • Аватар

    17.08.2013 21:33
    Для сравнения прочитала интервью Ирины Великановой о Гурченко, очень живое, полное настоящей жизни и написанное с любовью о человеке, так просто и радостно читать о простых вещах, житейских мелочах. Последний муж Сенин просто пришел хорошо устроиться в жизни, ни чувствуется ни любви, ни сострадания , очень холодный рассказ ни о чем.
  • Аватар

    21.08.2013 15:00
    Откуда столько недоброжелателей у Киры Прошутинской и Сергея Сенина?! Лично мне симпатичны и автор статьи, и ее герой.

  • #createdAt#
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение


    Загрузка...

    Войти как пользователь

    Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
    или